В сентябре впервые выступил на HR-форуме Персонал Экспо.
Объективно хорошее: это одни из лучших организаторов, с которыми нам довелось работать. Чёткая логистика, профессиональная коммуникация, осмысленный сбор обратной связи – здесь всё прекрасно.
Из двух дней форума я был только на втором, поэтому на объективность не претендую. Но у меня сложилось стойкое ощущение, что я попал в HR-Диснейленд.
На площадке было три мощные точки притяжения.
Первая – стенд с вином.
Вторая – пространство ивент-компании, где участники плели браслеты из бисера.
Третья – фотозона, главным украшением которой стал фотограф в состоянии фэшн-нирваны. Именно он, а не Радислав Гандапас, был самым востребованным человеком на форуме. Мы даже взяли у него интервью для влога, потому что так вживаться в образ фотографа для Vogue – “покажи мне страсть”, “будь собой”, “откройся” – это, товарищи, мастерство.
Я не буду делать из этого далеко идущих выводов. Просто отмечу, что на площадке было ещё множество стендов: экосистема того, экосистема сего, миграционная политика, монструозный 1С на ползала, сверкающий, как Lamborghini, hh.ru, “Авито Работа” и ещё десятки других. А прекрасные участники конференции лавировали между фотографом, бисероплетением и дегустацией, перебежками спасаясь от менеджеров по продажам, которым всё-таки надо как-то отбить стоимость стенда.
Это первая часть впечатлений.
Вторая – контент. Если отбросить провайдеров, большую часть программы составляли представители ритейла, сервисов и банков. Индустрии практически не было. И вот вопрос: это ли не маркер состояния экономики?
Однако особенно запоминающийся эпизод случился уже после моего спича. Мы выступали вместе с HRD “БТС СК Мост”, нашим клиентом, и рассказывали о новом продукте “Фронтерра”. У аудитории была возможность задавать вопросы, и я особенно запомнил последний.
Случился примерно следующий диалог:
– А где в этой части вы использовали ИИ?
– Здесь? Нигде!
Вижу, как в глазах моей визави блеснула молния недоверия.
– Подождите, значит, тут вы использовали ИИ?
– И тут не использовали.
Не знаю, до чего бы мы дошли этим перебором, но пришлось объяснить: к ИИ мы действительно обращались – исключительно для разработки моделей и написания кода. И всё.
Интерес собеседницы тут же потух. Она только что обнаружила отсутствие обязательной детали, без которой весь проект терял смысл.
И тут уже я впал в ступор, хотя некоторое время спустя вспомнил другую историю. Недавно на первой встрече с потенциальным клиентом, производственной компанией, меня спросили без всякой бизнес-прелюдии: “Можем ли мы для этой задачи применить ИИ?” Я, как обычно, начал по шагам объяснять, почему в конкретной ситуации это объективно невозможно. В ответ получил вежливое и сухое: “Спасибо. Понятно. Мы подумаем”. За этим читалось: “Какой же вы нудный и непрогрессивный, Григорий”.
Ещё в 1996 году профессор бизнес-школы Колумбийского университета Эрик Абрахамсон исследовал феномен управленческой моды и пришёл к выводу, что коллективная вера в новую управленческую практику может иметь довольно слабую связь с её реальной пользой.
Меня до сих пор поражает, насколько одно слово способно повлиять на восприятие экспертизы ещё до того, как кто-то вообще разобрался в задаче. Теперь таким словом стал ИИ. Неважно, подходит ли решение конкретной компании, главное, чтобы в презентации был ИИ. И мы снова забываем про задачи, которые в HR, если честно, не так уж сильно меняются, в отличие от контекста, и начинаем гоняться за новой формой.
Я понимаю, почему “ИИ-помощник для адаптации” звучит свежо и интригующе. Но пока вы не разобрались, где именно возникают барьеры и где люди теряют время, ИИ никого не спасёт. А вот если сначала препарировать задачу, может открыться
#HRархитектор
@labor_harmony