Дело Линдси Клэнси, задушившей троих своих детей, обернулось кампанией сочувствия к убийце. LCNB сделал пересказ публикации Дженис Фиаменго «Линдси Клэнси и вечная невинность матерей-убийц»
 
Митинги женщин в розовом, сбор около $1 млн в пользу обвиняемой, попытки переложить вину на её мужа, Патрика Клэнси. Убийства трех детей уже не вызывают интереса. Всё внимание сконцентрировано на матери, изображенной как трагическая жертва чужих ошибок. По официальной статистике США, матери — самые частые виновники гибели своих детей. Но в целом уголовное право Запада уже как минимум 250 лет снисходительно относится к таким матерям.
 
Британский юрист 19-го века Эрнест Белфорт Бакс в книге «Обман феминизма» остроумно описал женщину-преступницу как фигуру, «окружённую ореолом оскорблённой невинности»: она убеждена в злонамеренности обвинителей и отказывается нести ответственность. Бакс отмечал, что о преступлениях женщин слышишь бесконечные оправдания, а если вина женщины несомненна — присяжные стремятся объяснить это временным помешательством или принуждением со стороны мужчины.
 
Характерен пример Эстер Вон, которая в 1868 убила своего новорождённого ребенка ударами тупого предмета по голове и спрятала труп под кроватью. Она была приговорена к смерти, но помилована после кампании феминисток; тогдашняя лидер американских феминисток Элизабет Кэди Стэнтон в своей газете месяцами изображала Вон жертвой насилия без каких-либо доказательств.
 
В Ирландии 1850–1900 годов многих матерей-детоубийц вместо тюрьмы отправляли в лечебницу, откуда быстро выписывали. (Например: Маргарет Рейни (1891) выбросила новорождённого из окна, освобождена от суда и через 3 года психиатрической лечебницы передана на попечение сестре; Ханна Салливан (1895) обезглавила ребёнка, и, не проявив признаков безумия во время пребывания в лечебнице, через год передана на попечение матери.)
 
Профессор социальной политики Полин Прайор («Убийство и безумие: гендер и ссылка на невменяемость в Ирландии XIX века», 2005) и профессор истории Кэти Каллахан («Женщины, которые убивают: анализ дел кон. XVIII – нач. XIX в. в Лондоне», 2013) подтверждают: женщины не подлежали тем же стандартам уголовного преследования, что и мужчины. Общество не чувствовало угрозы от женских проступков. Психиатрические авторитеты продолжали считать материнскую любовь «самым мощным инстинктом» женщины. Логика защиты по линии невменяемости строилась по замкнутому кругу: убийство ребенка матерью не опровергало материнский инстинкт; напротив, отказ этого инстинкта служил доказательством невменяемости.
 
Это опровергает теорию «маятника» в гендерной истории: идею, что женщины прошлого якобы терпели суровое обращение, поэтому сегодня они вправе требовать особых привилегий и негативно относиться к мужчинам. В действительности как минимум 200 лет женщины пользовались правовыми послаблениями. Солидарность с Линдси Клэнси создаёт опасный стимул. Неизвестно, к чему, кроме как к искаженной психопатической морали, может привести такая практика. Если женщины морально равны мужчинам, их следует наконец привлекать к равной ответственности.
 
💀💀💀

Дженис Фиаменго — профессор английской литературы в отставке (Оттавский университет, Канада), публицистка и критик феминизма.

LCNB