Пока Горячева в Госдуме пытается протащить закон против «домашнего насилия», рассказываем как в Австралии политика борьбы с «домашним насилием» толкает мужчин на самоубийства. Краткий пересказ статьи Беттины Арндт «Ловушка для суицидников от озлобленных феминисток»
 
В Австралии набирает силу тревожная политика, которая вместо помощи суицидальным мужчинам обвиняет их в насилии против женщин. Система, внедрённая в штате Виктория (MARAM, 2021), обязывает более 6000 организаций и 392 000 специалистов (психиатров, наркологов, сотрудников кризисных служб) при любом обращении суицидального мужчины проверять его на предмет «домашнего насилия». Специалистам предписывается «оценивать суицидальный риск в контексте совершения насилия (и наоборот)» и «держать нарушителей под пристальным вниманием» — то есть вести постоянный мониторинг, обмениваться данными без согласия обратившегося и направлять на программы для агрессоров, даже если мужчина находится в остром кризисе.
 
Иллюстрация абсурда: на прошлое Рождество кризисный консультант, обеспокоенный суицидальным клиентом, связался с полицией, но первым вопросом полицейского было: «Есть ли у него партнёрша, которой он может угрожать?» Другой случай: в кризисный центр обратился суицидальный мужчина, отчужденный от своих детей, несмотря на возбужденное полицией дело против его партнерши за нападение на него. Он столкнулся с психологом, которая давила на него, требуя признать, что он «ударил женщину». После 15 минут перепалки мужчина ушёл в ещё более суицидальном состоянии.
 
На чём основана эта политика? Основная статистика взята из исследования Ten to Men, проведённого Австралийским институтом семейных исследований (AIFS). Оно заявляет, что суицидальные мужчины на 47% чаще становятся жестокими по отношению к партнёршам. Эта цифра раздута. Опубликованный отчет скрыл неудобные данные исследования: почти 30,9% опрошенных мужчин сами пострадали от насилия со стороны женщин, а 25% сообщили о взаимном насилии. Из публикации делают вывод, что суицидальные мужчины становятся домашними насильниками, но в действительности из исследования вытекает, что речь обычно идет об эмоциональном воздействии — 32% мужчин признались, что заставляли партнёршу чувствовать страх или тревогу, и только 9% сообщили о реальных побоях.
 
Клинический социолог с многолетним опытом в изучении семейных конфликтов Стэн Корози характеризует такие публикации как глубоко ошибочные, вводящие в заблуждение и дискриминационные, поскольку игнорируют роль женщин в совершении насилия. Он говорит, что исследователи из AIFS «заведомо подчинены возведенной в культ экстремистской догме о гендерном насилии, и их исследовательская программа разработана для подтверждения их собственных убеждений».
 
Кроме того политика MARAM опирается на неполные, часто ошибочные, полицейские данные, включая нынешнюю волну запретительных ордеров, многие из которых основаны на ложных или незначительных обвинениях. Ежегодно от 150 до 250 тыс. мужчин получают пятно на репутации; всего — почти 2 миллиона с начала введения подобных законов в 1980-х.
 
При этом мужчины совершают самоубийства в три раза чаще женщин. То, что преподносилось как «защита женщин от опасных мужчин», превратилось в систему, которая рассматривает мужчин в тяжелой жизненной ситуации не как нуждающихся в помощи, а как потенциальных преступников, которых необходимо «держать под пристальным вниманием».
 
Оригинал: https://bettinaarndt.substack.com/p/fiendish-feminists-suicide-gotcha

LCNB