Познакомилась на днях поближе с культурой дизайнерских игрушек — выставка Super Toys идёт до конца сентября в ДК «Кристалл». В основе экспозиции – коллекция соавтора «Смешариков» Ильи Попова, главного популяризатора дизайнерской игрушки в России. Выставка большая, включает около 20 залов с игрушками авторов из разных стран.
Как я поняла, суть в том, что художник придумывает основу, болванку куклы, и, если она «завирусится» в среде ценителей, другие авторы начинают кастомизировать эту игрушку на свой лад. Так, к примеру, устроена вселенная Беарбриков — схематичных виниловых медведей, которые служат холстом для самовыражения множеству авторов. Не менее известна фигурка Компаньона авторства американского художника KAWS: его популярность давно вышла за пределы узкой тусовки коллекционеров. Эту фигурку продают на маркетплейсах, устанавливают в торговых центрах и на улицах — в общем, это уже один из маркеров современной эпохи.
Ещё один всемирно известный персонаж  — Лабубу. Ей тоже отведён отдельный зал, где можно посмотреть, как выглядели самые первые фигурки Лабубу, а также другие существа из этой вселенной.
Конечно, художники активно рефлексируют над социальными проблемами — есть целый зал, посвященный критике общества потребления, символом которого стал, разумеется, Макдоналдс. Есть отдельный зал с российскими авторами, а кроме того, одна комната отведена Чебурашке в различных ипостасях.
Дизайнерская игрушка сама по себе является интересным феноменом: она существует в поле между массовой культурой с её тиражируемостью и искусством с его индивидуализмом и рефлексивностью. Это напоминает сказку, в которой девице нужно было быть одновременно одетой и голой, прибыть ни пешком, ни верхом, ни с пустыми руками, ни с подарком.
Авторы арт-игрушек любят высмеивать потребительство современного общества, но при этом популярность самих фигурок — результат изощренного маркетинга. Спрос в этой сфере искусственно регулируется путём ограниченного предложения, что становится своеобразной пародией на рассуждения Адама Смита о «невидимой руке». Если в случае искусства тираж ограничен физическими возможностями и фантазией художника, а массовая культура не претендует на уникальность, то вся экономика арт-игрушки построена на тяге людей к обладанию эксклюзивом. Единственное препятствие для выпуска новых тиражей какой-либо модели — нежелание покупателей расстаться с этой иллюзией.
То есть, по сути, предметом продажи в данном случае становится не столько конкретная фигурка из винила, сколько эмоция, которую испытывает покупатель. Конечно, торговля эмоциями — не удел лишь сферы арт-фигурок, но здесь это проявляется особенно ярко.
Так что арт игрушки заставляют нас задуматься и о разнице между искусством, массовой культурой и потребительскими товарами (например, предметами дизайна), и о сути самого маркетинга.