Пока ничего не писала в блог, успела прочитать три романа нобелевского лауреата по литературе Мо Яня: «Лягушки», «Устал рождаться и умирать» и «Смерть пахнет сандалом».
Мо Янь часто говорит в интервью, что на него большое влияние оказали классики русской литературы, и прежде всего Шолохов, которому он сам ничуть не уступает в мастерстве и глубине. Романы Мо Яня — это вдумчивая летопись истории Китая за последнее столетие. В них есть то, что делает литературу действительно великой: сочетание критики и сострадания. Действие всех произведений происходит в Гаоми — в отличие от фолкнеровской Йокнапатофы, это реально существующий уезд, малая родина Мо Яня.
И если в романах Фолкнера атмосфера предельно статичная, сонная и тягучая, можно сказать, что в чём-то фотографическая, то в центре внимания Мо Яня находятся переломные моменты истории, пусть они порой и растягиваются на десятилетия, как в романе «Устал рождаться и умирать». Поэтому его проза очень кинематографична (не зря же широкой аудитории за пределами КНР он впервые стал известен по фильму «Красный гаолян»).

Главный герой романа «Устал рождаться и умирать» – кулак Симэнь Нао, которого расстреливают односельчане по законам классовой войны. Симэнь Нао так возмущен несправедливостью, что добивается от повелителя преисподней Яньло, чтобы тот вернул его к живым. Однако подлец Яньло обманывает просителя и перерождает его в шкуре ослёнка, который принадлежит бывшему батраку Симэня Лань Ляню. В образе осла Симэню Нао предстоит увидеть все перемены, которые произошли в жизни тихой деревеньки и его родных. Действие романа стартует в самом начале 1950-х.
По мере развития сюжета главный герой перерождается снова и снова — после осла повелитель ада вселил его в вола, затем в хряка, а потом уже поочередно в собаку и обезьяну. Оптика животного позволяет писателю показывать исторические катаклизмы, через которые проходит весь Китай, вплоть до захолустных местечек вроде Гаоми, предельно непредвзято, но при этом очень чутко. Пока уклад жизни радикально ломается, накатывают и забываются периоды великих строек и революционного фанатизма, люди все равно остаются людьми.
«Лягушки» — роман о политике «одна семья — один ребенок» и методах, которыми этот норматив достигался. Но и тут Мо Янь ни на секунду не позволяет себе резкого или оценочного тона: его интонации полны смиренной грусти, а в центре повествования — человек, ставший проводником политики государства в Гаоми. Рассказчик называет её просто Тётушка. Это талантливая акушерка, спасшая множество рожениц. Но при этом она ярая коммунистка, и, когда партия отдаёт приказ бороться с рождаемостью, врач превращается в палача, преследуя и насильно абортируя женщин на девятом месяце беременности.
По мере развития сюжета отношение читателя к ней меняется от гнева до сочувствия — несмотря ни на что, Тётушка не является фанерным злодеем. Мо Янь никого не бичует, он просто показывает, к чему может привести слепая преданность.
Роман «Смерть пахнет сандалом» посвящён распаду Цинской империи: её последние дни автор показывает то глазами придворного палача, то бунтовщика, вожака ихэтуаней, то молодой женщины, то её мужа — слабоумного мясника, то уездного начальника. Произведение изобилует описаниями чудовищно жестоких казней, бунтов, массовых убийств китайского населения оккупационными войсками европейских держав.
Стремительно гибнущая империя все силы обращает не на борьбу с внешними противниками, а на охоту за реформаторами и партизанами. Уважаемым человеком в этом государстве становится палач, а честный чиновник попадает в опалу. Как и в других произведениях Мо Яня, в романе «Смерть пахнет сандалом» нет навязчивой морали и выводов: предоставленная читателю фактура говорит сама за себя. Мо Янь не стесняется критиковать особенности китайского менталитета (роман «Страна вина») или демонстрировать негативные проявления китайского аппарата управления («Лягушки»). И при этом он остаётся официально признанным в КНР писателем, что говорит о готовности китайского общества к рефлексии.
А наличие у страны писателя такого уровня, как Мо Янь, приносит ей в сто тысяч раз больше пользы, уважения и симпатии за границей, чем миллион агитаторов.