Перечитываем классиков и современников

Эпизод второй. Проза и драматургия Владимира Набокова 1921–1923 годов

Выпуск одиннадцатый. Рассказ «Боги»

История публикации

Рассказ «Боги» написан в октябре 1923-го. Этот период определен в соответствии с пометкой «Берлин. Х – 23», содержащейся в рукописи{1}.

Как и рассказы «Говорят по-русски» и «Звуки», этот текст не публиковался при жизни Набокова. Впервые он увидел свет в английском переводе сына писателя Дмитрия в 1995-м{2}, а через несколько лет был опубликован на языке оригинала.

Вспоминая о работе над переводом текста на английский, Д. В. написал, что его мать в последние дни жизни, «…несмотря на слабеющее зрение и непослушные руки…», выполнила «…начальный перевод нескольких абзацев рассказа «Боги»{3}.

Сюжет

Рассказ представляет собой монолог молодого эмигранта из России, который сопровождает свою жену на кладбище, где похоронен их маленький сын. Несмотря на трагический повод для этой поездки, герой-рассказчик сохраняет стойкость духа и старается развлечь супругу.

Как и многие другие хорошие тексты, «Боги» изрядно теряют в пересказе. Впрочем, Брайн Бойд увидел в рассказе натужность и указал, что в нём «…эмоциональный стиль, претендующий на оригинальность, балансирует на грани банальности»{4}.

Д. В. отозвался о рассказе более комплиментарно, написав, что в нём есть «…поэтический, его (Набокова – К. П.) собственный вид импрессионизма»{5}.

Соотношение с другими текстами

Будучи неопубликованным при жизни Набокова, этот текст привлекателен возможностью выискивать в нём приметы более поздних произведений автора. Например, Андрей Бабиков подметил связь «Богов» с пьесой «Событие»: «…много лет спустя эта сокрытая тема смерти ребенка… вновь возникает у Набокова в пьесе «Событие» (1938)…»{6}.

Далее, присмотримся к следующим словам героя «Богов»: «В такой же солнечный и зыбкий день мы вернемся… в Россию. <…> Когда за поворотом ударят в сердце – елки, красный песок и угол дома, я покачнусь и паду ничком»{7}.

Мотив возвращения в Россию Набоков через несколько лет разовьет в романе «Подвиг». Однако и до «Подвига» В. В. обращался к этому мотиву. Например, в рассказе без названия, который сейчас именуют по первым словам: «Человек остановился». Это еще один текст Набокова, опубликованный через много лет после его смерти{8}. Может статься, это последний из таких набоковских рассказов, потому что, как я подозреваю, рассказ «Порыв», существовавший в единственном экземпляре и сгинувший в бумагах покончившего с собой редактора «Современных записок»{9}, никогда не найдут.

Конечно, герои других авторов тоже возвращались в Россию. Этот мотив встречается в советской литературе 20-х. Таких возвращенцев можно обнаружить в текстах Андрея Соболя «Человек и его паспорт», «Обломки» и «Любовь на Арбате», а в рассказе Михаила Булгакова «Ханский огонь» барин незаконно приезжает в советскую Россию, чтобы посетить бывшее имение. С точки зрения кратко изложенной фабулы набоковский «Человек остановился» (его принято датировать летом 1926 года{10}) повторяет этот булгаковский текст, опубликованный в 1924-м{11}.

Занятно, что в советских текстах 20-х возвращенцы порой обладают дьявольскими приметами. Попробуйте-ка прочитать наоборот фамилию Треч, которую носит один из героев Соболя. В то же время белоэмигрант из сегодняшнего рассказа Набокова представляет себя и свою супругу в образе богов, что нашло отражение в названии текста. Вот такие полярные представления были в молодой советской России и в эмигрантской среде.

Ссылки на источники:

{1} В. В. Набоков. Полное собрание рассказов. СПб.: Азбука, 2013. С. 715.

{2} Там же.

{3}Там же. С. 8–9.

{4} Б. Бойд. Владимир Набоков: русские годы. СПб.: Симпозиум, 2010. С. 258.

{5} В. В. Набоков. Полное собрание рассказов. С. 9.

{6} Там же. С. 715.

{7} Там же. С. 41.

{8} Esquire. 2015. № 110. С. 26–28.

{9} Б. Бойд. Владимир Набоков: русские годы. С. 308.

{10} Там же. С. 307; Владимир Набоков. Письма к Вере. М., 2017. С. 105–106.

{11} Красный журнал для всех. 1924. № 2.