«Три скрипа». Второй сезон

Пятнадцатый выпуск. Глупости, которые произносят писатели

Если кто-то пропустил выпуски второго сезона «Трех скрипов», то вот ссылка на наиболее полный список. С тех пор опубликованы еще два выпуска: о читательских ошибках и о том, что не так с понятием «великий писатель». Сегодня же мы поговорим о глупостях, которые говорят эти ваши писатели.

Многие читали интервью литераторов. Я вот читал некоторые и не думаю, что разговорный жанр – это лучший способ общения пишущего человека с аудиторией, потому что написание и прочтение текста считаю более предпочтительными, чем произнесение и прослушивание соответственно.

Однако это общее суждение. А вот вам примеры фраз писателей, которые выглядят вопиюще неудачными даже в таком вторичном для литератора жанре, как интервью.

Примечание. В этот список входят фразы писателей о литературе. В нём нет измышлений о политике, истории, спорте, etc., которые априори не должны вызывать интереса, если у оратора нет хорошего образования или обширного опыта в соответствующей сфере.

1. «Этой книгой я хотел сказать то-то и то-то»

Стоп-стоп-стоп. Предполагается, что уж писатель-то внимательно относится к смыслу слов и знает разницу между «сказать» и «написать». Невозможно сказать что-то книгой. Если человек хочет что-то сказать, он говорит; если хочет написать – пишет.

Поэтому адекватный содержательный ответ на вопрос «Что вы хотели сказать книгой?» звучит как ответ на вопрос «Что вы хотели написать?» и включает в себя полный текст книги. Писатель хотел написать именно это – вот эти самые и никакие другие слова, предложения и абзацы ровно в такой последовательности. Идите и читайте.

2. «Я перестал (подумываю перестать) писать»

Перестать писать примерно так же просто, как перестать курить («Бросить курить проще простого, – заявил Марк Твен, – я сотни раз делал это»). Каждый писатель за время работы над более-менее объемным текстом перестает писать его сотни и даже тысячи раз.

Дело в том, что невозможно писать вообще – можно писать лишь какой-то текст. Я сейчас пишу этот текст – в моем сейчас, а не в вашем, когда вы читаете этот выпуск. Вот я подумываю перестать писать этот текст и пойти выпить воды. Вот я перестаю писать этот текст. Я иду на кухню (я не пишу). Я пью воду (я не пишу). Я возвращаюсь после водопоя и снова пишу этот текст (я пишу).

Если вы начали работу над книгой в январе, а закончили в следующем январе, то это не значит, что вы писали ее год, даже если вы писали каждый день. Потому что вы не пишете, когда не пишете физически, а также не редактируете и не корректируете. Даже если вы думаете о книге во время прогулки, вы ее не пишете.

Вероятно, можно без бумаги и текстового редактора сочинять стихи таким образом, что они могут считаться написанными, то есть в памяти отшлифовать стих до такой степени, что его остается лишь записать. Кажется, так делал Александр Солженицын, отбывая срок и пользуясь сделанными из хлебного мякиша четками для запоминания ритма. Но я не поэт, я – прозаик, поэтому рассуждаю в основном о прозе.

Если вы будете писать книгу с января по январь и каждый день станете совершать минимум три подхода, то перестанете писать ее не меньше тысячи раз. Вряд ли стоит сообщать о каждом разе кому бы то ни было.

В конце концов вы перестанете писать книгу в последний раз, но вовсе не обязательно потому, что допишете: можно ведь просто решить бросить текст или, к примеру, умереть.

3. «Я пишу такую-то книгу»

Произносящий эти слова не пишет, а говорит о том, что писал такой-то текст сегодня утром или вчера вечером (см. пункт второй). Пока книга не написана, говорить о ней странно, и дело не в суевериях, а в том, что такая информация не касается никого, кроме вас и ваших близких, которые мирятся с этой вашей формой досуга. Поэтому сперва допишите, а потом будете чесать языком.

Я перестал писать этот текст.