«Три скрипа». Второй сезон

Четырнадцатый выпуск. Что не так с понятием «великий писатель»

Люди часто используют термин «великий писатель», однако при близком рассмотрении это словосочетание вызывает множество вопросов. Сегодня мы попробуем внять совету Вольтера и определиться с понятием перед его использованием.

Начнем с простого. Великий писатель, бесспорно, должен быть писателем. Кто такой писатель, более-менее понятно: это человек, который писал или пишет книги. Например, авторов художественной литературы называют писателями, и это адекватное использование термина.

Идем дальше. Как писателю стать великим? Достаточно ли для этого, будучи писателем, сделать что-нибудь великое?

В целях ответа на вопрос условимся, что будем считать примером великого деяния создание вакцины против рака.

Итак, у нас есть писатель, который создал такую вакцину. Он сделал великое. Стал ли он великим писателем? Представляется, что нет: это человек, сделавший великое медицинское открытие и притом писавший художественную литературу, но не великий писатель.

Значит, чтобы стать великим писателем, нужно сделать нечто великое в области литературы. Звучит логично.

Какое действие приходит на ум первым, когда мы задумываемся о том, что великого можно сделать в качестве писателя? Конечно, написание великой книги. Однако нельзя определять термин через этот же термин, а содержащее определяемый признак определение не приближает ни к пониманию термина, ни к пониманию признака.

Допустим, мы знаем, что такое великая книга. Как ни странно, это знание приводит нас к еще большему количеству вопросов. Достаточно ли написать одну великую книгу, чтобы считаться великим писателем, или нужно выдавать великие книги с периодичностью? С какой периодичностью, кстати? Можно ли продолжать считаться великим писателем, если после великой написать невеликую книгу? А если откровенно дрянную книгу? А несколько дрянных книг?

Вот еще вопросы. Когда писатель становится великим? В момент окончания работы над великой книгой? Сразу после ее публикации? Или достаточно только великого замысла? В процессе работы над великой книгой писатель велик или нет?

Франц Кафка велик? Если да, то он стал великим, перестав писать «Замок», или только после публикации, состоявшейся после его смерти и вопреки его воле? Или уже в процессе работы над текстом? Может быть, ему для величия хватило рукописи «Процесса»?

Кто принимает решение о величии писателя (книги)? Например, вы считаете, что они удовлетворяют критериям (которые, кстати, по-прежнему неизвестны), а я так не думаю. Великие в таком случае писатель и книга или нет?

Вдруг к истине нас приведут примеры? Скажем, велик ли Александр Пушкин? Принято считать, что да. А Михаил Лермонтов? Как будто тоже, но Пушкина часто ставят выше. Они оба великие? Можно быть более или менее великим? Величие – относительное понятие или абсолютное?

Рискну предположить, что термин «великий писатель» чаще всего используют школьные учителя литературы. Они же термин и обесценивают. Пушкин великий, Лермонтов великий, и Николай Гоголь, и Фёдор Достоевский, и вообще все писатели школьной программы. Если все великие, то что содержательного несет в себе этот термин? Или не все? Может быть, Михаил Салтыков-Щедрин – только кандидат в великие? Не вздумайте сказать это какому-нибудь учителю литературы.

Есть простой способ при написании текста определить, стоит ли каждое слово на своем месте. Слово на своем месте, если его нельзя удалить без потери смысла и заменить более подходящим словом.

Во многих случаях эпитет «великий» можно без потери смысла заменить на другие определения – менее безапелляционные. Да, это труднее, потому что другие определения нужно обосновывать. Например, придется объяснить, чём же хороша понравившаяся вам книга, а не талдычить о величии/неповторимости/гениальности ее автора.

Слабо?