Вторую двадцатку обещал — делаю. Снова 21, по числу Арканов, не считая Шута.

Всё то же: не «любимое» и не «лучшее», но канон инициатических маршрутов — кино как теургия, отрабатывающая зрителя, если он готов быть отработанным. Не по значимости и не по алфавиту, — как вспоминал:

«Ангел-истребитель» (El ángel exterminador, 1962) Луиса Бунюэля.
Гости не могут выйти из гостиной. Сансара, сервированная к ужину; когда Дверь открыта — все цепляются за стены.

«Пир хищников» (Le repas des fauves, 1964) Кристиан-Жака.
Всё о том же. И ещё: что делают остальные, если кто-то цепляться за стены платоновской пещеры перестаёт?

«Персона» (Persona, 1966) Ингмара Бергмана.
Две женщины стекаются в одно лицо, здоровая пьёт больную. Тот же распад души на искру и её эйдолон, что и в «Малхолланд Драйв», — только показанный не сверху, а вплотную.

«Цвет граната» (Sayat Nova, 1969) Сергея Параджанова.
Не фильм, а реликварий: житие поэта, разложенное на герметические эмблемы. Смотреть, как читают Таро, — не за сюжетом, но по Арканам.

«Рукопись, найденная в Сарагосе» (Rękopis znaleziony w Saragossie, 1965) Войцеха Хаса.
Истории, вкладываемые одна в другую, пока рассказчик не будет заперт в собственном рассказе. Двое повешенных под одной виселицей, вечное возвращение, каббалистический лабиринт и «как всё устроено». Роман — один из моих любимых.

«День Шакала» (The Day of the Jackal, 1973) Фреда Циннемана.
Это про сжатие тоналя и безупречность воина; но главное — о точке тишины, которая всё это позволяет. Книга здесь обязательна.

«Выход дракона» (Enter the Dragon, 1973) Роберта Клауза.
То же, что у Шакала, но с другой стороны. Без места абсолютного покоя внутри никакое правильное движение вне себя невозможно — только хаос.

«Женщина в песках» (Suna no onna, 1964) Хироси Тэсигахары.
Яма, где вечно черпаешь песок, чтобы он тебя не погрёб — но это то место, откуда можно увидеть: наружу не заперто. Но никто не идёт: “все хотят в рай, но никто не хочет умирать”. Ну и Кобо Абэ, конечно, надо читать. Рекомендую «Ковчег».

«Одержимость» (Possession, 1981) Анджея Жулавского.
Божественное безумие в берлинской квартире: жена рождает из себя нового бога, потому что старого мира ей мало. Развод как теогония. Кого нервирует не мама, а партнёр — вот ваш фильм.

«Сердце ангела» (Angel Heart, 1987) Алана Паркера.
Детектив выслеживает сам себя и приходит к своему собственному имени. Но его ли это имя? Может, просто расследование не доведено до конца?

«Авалон» (Avalon, 2001) Мамору Осии.
Разгадать уровень и выйти из Игры — разные вещи; лучшие умеют только первое. Ровно то, о чём я пишу: духовность — это не победа.