Андрей Манчук

«Дедушка стоял на широком парадном крыльце и, точно капитан, оглядывал широкие недвижные просторы: перед ним раскинулось лето. Он вопрошал ветер и недостижимо высокое небо, и лужайку, где стояли Дуглас и Том.

– Дедушка, они уже созрели?

Дедушка поскреб подбородок. – Пятьсот, тысяча, даже две тысячи – наверняка. Да, да, хороший урожай.

Мальчики заулыбались и с жаром взялись за дело. Они рвали золотистые цветы, цветы, что наводняют весь мир, переплескиваются с лужаек на мощеные улицы, тихонько стучатся в прозрачные окна, не знают угомону и удержу и все вокруг заливают слепящим сверканием расплавленного солнца».

Рэй Брэдбери, 1956 г.

«Дом со слонами» – памятник модерна, украшенный скульптурами экзотических для Волги животных.

Это здание построил в начале ХХ века Константин Головкин, по своему собственному проекту. Головкин родился в купеческой семье, но считал делом своей жизни рисование. Он стал известным художником, автором пейзажей Жигулевских гор, ставил научные эксперименты, увлекался астрономией, фотографией и археологией.

После встречи с Ильей Репиным самарец загорелся желанием построить в городе «народный Дом наук и искусств». Головкин предложил для этого свои средства – при условии, что его сделают музейным хранителем. Но городская дума увидела в затее ненужное вольнодумство.

В 1918 году художник передал «Дом со слонами» советской республике, в качестве детского дома, где работала Елизавета Зиберт – будущая муза Маяковского.

Головкин уехал в Монголию и Китай, вернувшись на родину в 1921-м, с большой коллекцией древностей, и получил должность заведующего отделом археологии, истории и этнографии при Самарском университете.

Футуристическая фабрика-кухня была построена в Самаре на рубеже 1920-1930-х годов, для работников завода имени Масленникова. Это железобетонное здание, спроектированное архитектором Екатериной Семеновой, выглядит сверху как серп и молот, считаясь эталонным памятником конструктивизма.

На фабрике ежесуточно обедали тысячи рабочих. Еда подавалась с помощью автоматизированных конвейеров – причем, были предусмотрены отдельные столовые помещения для детского и диетического питания. Другие конвейеры доставляли использованную посуду прямо на мойки.

Стены столовых остеклили с целью лучшего освещения, а для жарких дней была предусмотрена обеденная веранда.

В здании действовали прачечная и парикмахерская. По замыслу Максимовой бытовой комплекс должен был освободить работниц от основных рутинных занятий – чтобы не заниматься на дому готовкой и стиркой.

Фабрика-кухня прошла капитальную реставрацию. Сейчас в ней находятся филиал Третьяковской галереи и музей общепита, с экспозицией о советских домах-коммунах.