По наводке коллег довелось ознакомиться с критикой концепции импортозамещения, которая является отличным примером множественных ошибок, влекущих неверные выводы.

Слово автору:

"... ключевой фактор роста - интеграцию экономик с глобальным ростом. На диаграмме прекрасно видно, что как только страна начинаете активно включаться в мировую торговлю и занимает свое место в мировой экономике - все мифические ловушки слетают, и уровень жизни резко растет."

График, о котором говорит автор, приведен в его заметке, причем там даже целый новый термин вводится - "ловушка импортозамещения".

Что здесь не так?

В первую очередь, критичные вопросы возникают к методологии:

- количественная мера "интеграции с глобальным ростом" или "включенности в мировую торговлю" не введена и на графике не отражена (хотя такие показатели давно есть в экономической науке);

- выборка стран взята произвольно: рассмотрены всего семь стран, из которых четыре входят в одну группу, при том что в мире есть 53 страны с населением свыше 20 млн. человек и 27 крупных стран с населением свыше 50 млн. человек. Азия, Африка, Ближний Восток вообще выпали из рассмотрения.

- интерпретация не соотносится с данными: например, Россия в 1990-х как раз быстро и хорошо "встроилась в мировой рынок", но ВВП на душу населения падал.

Мы провели свое исследование, устранив все эти недостатки, и получили очень интересные результаты - о которых поговорим в следующей заметке.

Но сначала вернемся к теоретической основе рассматриваемых процессов.

Как мы уже не раз говорили, для достаточно крупной страны рост благосостояния связан с развитием промышленного производства - то есть с индустриализацией.
Чем больше страна производит продуктов, и чем больше в них добавленной стоимости (т.е. технологического вклада) - тем более богатой будет эта страна.

При таком развитии национальной промышленности импортозамещение и рост технологического экспорта идут параллельно.
Согласитесь, довольно странно, если конкурентоспособный на мировом рынке товар вообще не продается в стране-производителе.

Поэтому само по себе противопоставление импортозамещения и экспортной стратегии в промышленно развитой экономике лишено смысла.

Однако это только в абстрактных теориях начала XIX века считалось, что любая специализация в мировой торговле одинаково полезна.
В ХХ веке было обнаружено на практике и обосновано теоретически (с Нобелевской премией в придачу), что не любая.

Например, специализация на продукции низкого передела, а то и на экспорте сырья для достаточно большой по населению страны приводит в экономическую ловушку из-за конечной емкости мирового рынка такого товара и отрицательного эффекта масштаба (рост себестоимости по мере роста производства - например, освоение все более труднодоступных месторождений).

При этом в высокотехнологичных наукоемких и капиталоемких отраслях огромный положительный эффект масштаба не только гарантирует рост доходов по мере роста производства, но и создает высокий барьер выхода на рынок для "новичков" и стимулирует концентрацию производства.

Поэтому сырьевая специализация в мировой торговле может обеспечить богатство только небольшим странам с большими запасами этого сырья - таким как ОАЭ или Норвегия.
А рассуждать о том, что Мозамбик мог бы занять в мировой торговле нишу производителя микропроцессоров - нелепо.

Исторические примеры автор тоже привел неудачно.

Времена Петра Первого - это как раз пример не "встраивания в мировую торговлю", а напротив: системного развития отечественной промышленности и импортозамещения в духе господствовавшей в то время в Европе концепции меркантилизма.
В общей сложности при Петре Первом в России было построено свыше 200 заводов и крупных мануфактур, ряд отраслей созданы фактически с нуля.

Что интересно: меркантилизм предполагал как раз параллельное сокращение импорта за счет развития своего производства и наращивание экспорта.

То есть понимание того, что эти процессы не противоречат друг другу, было уже в XVII веке.