С лёгким редактом. Лолоцесте.

Лололошка и Джон решили вместе пойти на пляж — точнее, Джон пнул Лололошку тратить драгоценный летний сезон не только на огороды да пещеры, — так что вскоре покрывало уже красовалось на золотом песке, а Джон недовольно отряхивал обувь. Впрочем, довольно быстро он это дело бросил и, кидая оценивающие взоры на Лололошку, беспардонно стягивающего с себя всё лишнее, расположился в позе лотоса сам, с присущей ему аккуратностью складывая собственную одежду. Гавайские рубашки это, конечно, мило, однако понежиться в солнечных ваннах хотелось больше.
— Джон? Ты ведь сам всю дорогу рассказывал о том, что люди зачастую неправильно загорают, — Лололошка помешкал, озадаченно глядя на то, как Харрис преспокойно распределял по коже какой-то крем.
— Ну красавчик, очевидно же, я — не они, — протянул Джон, с особой тщательностью проходясь ловкими пальцами по плечам и лопаткам, из-за чего поймал любопытный взгляд, — видишь вот это? — аккуратно подстриженные ногти постучали о небольшой тюбик, — собственного производства, между прочим! Что, сомневаешься во мне?
Лололошка прищурился, рассматривая незаметно исчезающие на блестящей коже разводы какого-то белёсого крема, и пожал плечами: зная Джона, он не мог сомневаться в том, что в этой штуке — чем бы оно ни было — наверняка в составе есть и витамины, и ещё, быть может, какая-нибудь дребедень с непроизносимым названием. Его же самого больше привлекала блестящая водная гладь, и Лололошка поспешил собрать волосы в хвост снова, дабы сразу после этого рвануть с места прямиком в тёплые волны. И, конечно, услышать позади недовольное ворчание Джона, оставшегося с поднявшимся из-за Лололошки в воздух песка:
— Эй, ты хоть представляешь, что-
— Нет!
И остались с Джоном только подлетевшие камешки: в паре метров от него раздался всплеск, а после Лололошка растворился в объятиях воды. Харрис же, в свою очередь, предпочёл расположиться ещё более удобно — хотя куда уж мягче на хлопковой ткани? — и закинул руки за голову, придерживая, как он выражался, светлейший ум.
Правда, пригрелся под яркими лучами он лишь для того, чтобы спустя пару минут его ресницы чуть дрогнули под выразительно опустившимися бровями: Лололошка непривычно затих. Подозрительно. Безусловно, многословен он был, а в воде так тем более, однако должен же был быть шум от того, как тот юрко грёб едва ли не против течения в какой-то своей логике и цели, как это обычно бывало. Это безмолвие вынудило Харриса лениво приоткрыть веки, в недовольстве щурясь из-за яркого солнечного света; очки лежали рядом, хотя неровного загара он не боялся. Спустя пару секунд Джон уже щурился, рассматривая каждую волну и откидывая вместе с их раскидистой пеной различные догадки.
— «Лололошка, — он хмыкнул, будто это тоже могло передаться вместе с его возмущённым тоном по так называемой «связи», — я знаю, что ты не утонул, но убедиться было бы неплохо!»
Встретила его только внезапно появившаяся где-то вдали рука, показавшая непонятный жест и сразу же исчезнувшая в следующем же накате волн.
— «Придурок,» — беззлобно.
Нагретая июльским солнцем вода встретила Джона мягким плеском и очередной волной, и он практически сразу устремился к более глубоким зонам: Лололошка бы ни за что не стал сдерживать себя мелководьем и спокойствием. Вероятно, он так и остался на приличном расстоянии от берега, вынуждая Джона закатить глаза при виде вновь выскочившей среди волн конечности. Теперь — ноги. Губы поджались в азарте — Лололошка явно дразнился, выманив своего учёного с тёплого песка, и тот не собирался отступать. Гребки стали увереннее, и за секунд пять Харрис уже остался без опоры под ногами, позволяя технике и солёной воде помогать ему продвигаться дальше; Ло снова исчез, словно растаял и слился с водными потоками, а потому Джону оставалось лишь ориентироваться по бликам и теням под каждой волной, аккуратно поднимающей его вслед за собой. Взгляд внимательно следил за изменениями и расплывчатыми силуэтами рыб ближе ко дну. И, зацепившись за особенно крупную тень где-то позади себя, Джон торжествующе вскинул брови...