«Земля под ее ногами», Салман Рушди

Рушди больше известен «Сатанинскими стихами», причем даже не столько самим романом, сколько тем, что за него иранский аятолла приговорил писателя к смерти, и приговор до сих пор не отменили. К «Земле под ее ногами» это не имеет никакого отношения, но, во-первых, это слишком интересно, и во-вторых, я все равно не знаю, с чего еще начать. Кажется, что, если книга понравилась, можно легко написать про нее пару (десятков) страниц, но мне чаще хочется углубляться в частности, отвлекаться на детали. В принципе, примерно так и поступает рассказчик «Земли» Умид: он начинает со смерти главной героини, которая буквально ушла под землю во время разрушительного землетрясения, чтобы потом переключиться на подробное описание своей жизни, тесно переплетенное с историей его родного Бомбея. Но это магический реализм, тут так принято.

Больше всего в магическом реализме мне нравится ощущение постоянного беспокойства, когда уже понятно, что с этим миром что-то не так, но еще непонятно, что именно. Умид рассказывает про свое детство, про странного парня Ормуса, с семьей которого какое-то время общались его родители, про знакомство с девочкой Виной, в которую и он, и Ормус немедленно и бесповоротно влюбились. Повзрослев, Вина и Ормус становятся музыкантами, а Умид – фотографом, обреченным наблюдать за взлетом их карьеры и расцветом их любви.

Рушди рифмует адски запутанные отношения Ормуса и Вины с мифом об Орфее и Эвридике, но в его интерпретации роли распределяются далеко не однозначно, да и «подземных царств», из которых приходится спасать возлюбленных, явно больше одного. Он рассуждает о силе любви и силе музыки – огромных, но все же не безграничных, и о том, что иногда свою Эвридику лучше отпустить – для общего блага.

Мифическая линия проходит через весь роман, но является только частью куда более масштабной истории – рок-н-ролла и вообще музыки и культуры 60-х. И вот тут начинаются чудеса: постепенно выясняется, что действие разворачивается в параллельном мире, где были «The Beatles», но не было Элвиса, где Кеннеди не убили в 1963-м, а Никсон – герой политического детектива. Многочисленные землетрясения, которых к концу романа становится все больше, у Рушди вызваны не столкновением тектонических плит, а столкновением разбалансированных миров: когда жизнь меняется слишком быстро и непредсказуемо, земля уходит из-под ног в самом прямом смысле слова. И музыка – единственный источник гармонии, который, опять же, поможет выбраться из-под земли, найти хоть какую-то опору.

📚
«Все неправильно. Но, может быть, так и должно быть.»

#БеспорядочнаяРецензия

P.S. А еще Рушди просто прекрасно сформулировал причину популярности магического реализма в странах второго с половиной мира: какая еще литература может расцветать там, «где дома строятся из грязи и грез, где основы жизни хрупки и ослаблены коррупцией, нищетой, фанатизмом и безразличием».