«Дурная кровь», Роберт Гэлбрейт (aka Джоан Роулинг)

Самое дурное в этом романе – его перевод на русский. Причем «дурной» – самое подходящее слово: откровенно плохим перевод Елены Петровой назвать нельзя, но выражения, которые она извлекает из темных глубин своего подсознания, весьма фейспалмоопасны. Она может перевести «guilty pleasure» как «грешная страсть», а вполне нейтральный комментарий о вкусе еды – «it’s good» – превратить в неудобоваримое «обжиралово». Не ко времени пришедшую открытку герой внезапно называет «малявой», заставляя задуматься, где конкретно он мотал срок (и не сидела ли с ним вместе Елена Петрова). Также в наличии: «пара строк шрифта», «внутренний голос в голове», «экспансивные жесты» и «трепетное волнение».

Вы можете заметить, что менее придирчивые (которые не выпендриваются и не умничают) читатели ничего криминального не заметят. Возражу. Во-первых, такой перевод ломает ритм текста, и об эти странные словеса так или иначе спотыкаешься, даже если не думаешь об этом слишком уж пристально – ровно написанное просто легче читать. Во-вторых, при приличной редактуре, книга могла бы сократиться процентов на десять-пятнадцать: девятьсот страниц вместо тысячи – по-моему, убедительный аргумент. Больше всего меня удивляет, что это книга заведомо покупаемого автора, с, вероятно, солидным бюджетом на локализацию и стилистически хорошим оригиналом, который при этом не ставит перед переводчиком сверхзадач. Почему, йопта, нельзя нормально-то сделать? (Да-да, и «йопта» там тоже встречается.) Ладно, закончила ругаться.

Так вышло, что серию про частных детективов Корморана Страйка и Робин Эллакотт я начала читать с этой, пятой по счету, книги, и не испытала по этому поводу никаких неудобств. И это при том, что отношения героев, которые не менее важны, чем расследование, мееееедленно тяаааанутся из романа в роман и требуют пояснений. Неспешность повествования вообще можно назвать основной отличительной чертой «Дурной крови» – это не тот детектив, где бегают и стреляют. Это, в целом, закономерно: Страйк и Робин занимаются расследованием убийства сорокалетней давности, так что гоняться по крышам уже почти и не за кем. На неторопливый сбор фактов накладываются личные проблемы и более срочные дела агентства, изъеденные молью воспоминания свидетелей «удачно» дополняются полубезумными официальными протоколами – детектив, который вел расследование, поехал рассудком на почве астрологии и таро. У всех полно секретов, которыми не хочется делиться даже сорок лет спустя, но как раз они не позволяют сюжету расползтись и развалиться: подозревать можно практически каждого, так что личность и (особенно) мотивы убийцы в итоге оказываются достаточно неожиданными.

А еще там бывают прекрасные сцены, не связанные с расследованием. Я просто оторваться не могла от описания «дружеского» обеда, на котором в дупель пьяный Страйк, афганский ветеран с протезированной ногой, спорил со студенткой-веганом о феминизме и борьбе за равные права. Или от того, как Робин разбиралась с, кхм, навязчивым коллегой. Да и вообще за год и почти тысячу страниц расследования я успела привязаться к героям, и было даже немного жалко, что все заканчивается. Впрочем, Роулинг уже пообещала еще десяток романов, так что коллекция ловких маньяков и неловких моментов наверняка пополнится. Но теперь только на английском.

#БеспорядочнаяРецензия