«Эмма.», Отем де Уайлд

Чтение по-прежнему продвигается очень вяло, и попадается все сплошь какая-то никчемушность – расскажу что ли про кино. Миллион сто первая экранизация остиновской «Эммы» весной пала одной из жертв коронавируса, вынужденных премьерится сразу в Интернете, – это же не марвеловский блокбастер (тоже, кстати, миллион сто первый), чтобы переносить релиз из-за такой ерунды, как закрытие кинотеатров. Сложно, конечно, снимать настолько очередную экранизацию автора, которого экранизируют раз в три года, но американка Отем де Уайлд выкрутилась весьма остроумно, и кино у нее получилось как будто бы и традиционное, но свежее.

Традиционное в том смысле, что это оно следует всем канонам британских экранизаций с прекрасными костюмами в прекрасных декорациях и пейзажах: просторные поля, тенистые сады, очаровательные особняки, изящно обставленные гостиные, наивные девы и галантные кавалеры, ленты, локоны, и вальсы Шуберта, и хруст французской булки. Все, что нравится тем, кому в принципе такое нравится. Но все с подвохом – и в этом свежесть.

Костюмы слишком яркие, чтобы быть настоящими; однозначный фаворит сезона – горчично-желтый, причем и для мужчин, и для женщин. Барышни из местной школы щеголяют красными накидками, явно позаимствованными из «Рассказа служанки» и ходят организованными цепочками, хотя семенят при этом весьма комично – как бы намекают на что-то, но как бы и не всерьез. Тут все не всерьез, все несколько театрально, с перегибами, некоторые шутки немного слишком прямолинейны, и общая комедийность, наверное, побольше, чем задумывала Остин, но зато временами это действительно смешно. Там, где у Остин мягкая ирония и деликатные намеки, у де Уайлд гэги и весьма энергичное действие.

Хардкорные фанаты могут даже заподозрить неуважение к оригиналу, но это скорее, продолжая бесконечную, как коронавирус, историю с Руни и Сэлинджером, такая Остин для миллениалов. Думать в эту сторону побуждают и очень четкая Эмма, красивая угловатой, менее классической, чем предыдущие реинкарнации, красотой. (Заметили точку в названии, которая в названиях обычно не ставится? Эмма – и все тут.) И то, что тридцатисемилетний мистер Найтли выглядит ровесником двадцатилетней мисс Вудхауз (я отказывалась верить своим глазам, пришлось проверять), – позже, позже сейчас взрослеют. И утрированные детали, настойчиво подчеркивающие, что этот мир не совсем настоящий – не жизнь, а сценки из жизни, разыгранные вполне современными людьми в очаровательных декорациях. Так и ждешь, что кто-нибудь из героев достанет телефон и начнет залипать в Инстаграме (если не в Тик-токе).

Что-то похожее было в «Анне Карениной», в которой Джо Райт использовал буквально театральные задники для самых важных сцен, превращал драму в танец и заставлял зрителей всерьез пугаться игрушечного паровоза. И здесь интересно наблюдать именно за тем, как из картонных, совершенно нереалистичных декораций проступают живые чувства. В «Эмме», конечно, априори меньше драматизма, но самые важные сцены вызывают сопереживание, звучат трогательно. На мой субъективный, это для классики куда важнее, чем дотошное следование тексту.

#БеспорядочнаяЭкранизация