«Волхв», Джон Фаулз

Не думала, что когда-нибудь скажу это, но возможны случаи, когда отсылок к Шекспиру слишком много. Когда герой на одной странице сравнивает себя с Фердинандом из «Бури», Яго и Мальволио, это может показаться некоторым излишеством даже самому Шекспиру. Фаулз в «Волхве» обыграл такое непомерное количество литературных и мифологических сюжетов, что моего уровня читательской подготовки не хватило, чтобы уберечься от временами накатывающей интеллектуальной тошноты.

Герой романа, Николас Эрфе, приезжает преподавать английский в школу на крохотном греческом острове и, прогуливаясь по окрестностям, обнаруживает загадочную виллу, в которой обитает загадочный и очень эксцентричный миллионер, мистер Коничс. Николас получает приглашение бывать на вилле по выходным, знакомится с ее немногочисленными, но тоже очень загадочными обитателями, и оказывается вовлеченным в какое-то странное действо: то ли в интерактивную театральную постановку, в которой у всех, кроме него, есть заранее прописанные роли, то ли в ради него задуманный психологический эксперимент.

Звучит заманчиво, но у Фаулза оказался неприятно тяжеловесный стиль, какое-то пудовое многословие, совершенно не соответствующее тому накалу страстей, который, по его словам, испытывает герой. Определяющее свойство Николаса – пресыщенность, усталость от жизни и от чувств (по классике, в возрасте двадцати шести лет), накладывает слишком сильный отпечаток на его рассказ о быстротечном греческом лете: оно кажется бесконечным. Как и рассуждения героев о божественном. Мистер Кончис открыто называет свои интерлюдии «игрой в бога», и много рассказывает о предопределенности, намеренной слепоте и принципиальной аморальности высших сил, буде таковые существуют.

В ходе эксперимента Николас проживает все стадии отношения человечества с богами: от языческого поклонения стихиям, через строгие средневековые запреты и рационалистические сомнения Нового времени, к современному пониманию свободной воли, которая позволяет самостоятельно определять не только границы дозволенного, но и меру своей ответственности. В предисловии Фаулз говорит, что фамилия Эрфе происходит от искаженного Earth, как бы намекая, что мыслить масштабами человечества было бы как раз весьма желательно. Но все аллюзии мистера Кончиса, его таинственная таинственность, заставляющая видеть подвох даже в самых простых вещах, искать отсутствующую черную кошку в черной комнате, в какой-то момент уже не столько интригуют, сколько раздражают.

Может быть, это тоже часть Замысла, и Фаулз хотел таким образом показать нашу общую усталость от божественного произвола. Но получилось какое-то извращенное (на мой вкус) развитие идеи Ницше о том, что Бог умер, и это мы его убили: Бог еще жив, пристрелите его кто-нибудь, и поживее.

#БеспорядочнаяРецензия