«Циники», Анатолий Мариенгоф

Мариенгоф, конечно, в первую очередь поэт. Это чувствуется в выверенной цветистости образов, в ритмичности языка, в неожиданной точности очень странных сравнений. И больше всего – в том, до какой степени больно читать этот крошечный роман о любви и революции. Текст дробится микроскопическими главками, рассыпается нарочито упрощенными диалогами и хроникальными отбивками об ужасающем голоде в Поволжье, а потом разливается прекрасными лиричными описаниями: «С крыш прозрачными потоками стекает желтое солнце. Мне кажется, что я слышу его журчание в водосточных трубах». Мне тоже кажется, я тоже слышу, поэтому следующая за этим газетная цитата о родителях, которые убили своего ребенка вызывает почти физическое отвращение. О дивный новый мир, и в нем живут такие люди.

По Мариенгофу, первой жертвой революции становится мораль – исчезают границы дозволенного и недозволенного, разрушаются нравственные ориентиры. Но ведь на дворе уже не XIX век, чтобы всерьез волноваться о таких мелочах, так что нужно просто попробовать с максимальным комфортом устроиться в предложенных обстоятельствах. Цинично? Ну да. Эффективно? Вполне, хотя это не точно. Сытость и хоть сколько-нибудь налаженный быт важнее чувств-с, материальное торжествует над нематериальным – очень, вообще говоря, по-марксистски.

Вот только это ни черта не работает. Сидишь, как те обезьяны, закрыв руками глаза, уши и рот, а зло все равно так и лезет из всех щелей, и норовит вынуть якобы отсутствующую душу. И цинизм нисколько не защищает, а наоборот лишает последней опоры, убивая доброту, сострадание, любовь, любые проявления искренности. Изображающие циников и декадентов склонны забывать, что презирая все вокруг, очень сложно не начать презирать заодно и самого себя, а вот от этого налаженный быт вообще не помогает. Примерно об этом Мариенгоф и пишет, очень красиво, но очень жестоко. Он безжалостен к своим героям, так что их история трагична в самом классическом смысле слова – потому, что безвыходна.

📖
«Мы тоже поселились по соседству. Мы смотрим в щелочку чужого забора. Подслушиваем одним ухом. Но мы несравненно хуже. Когда соседи делали глупости – мы потирали руки; когда у них назревала трагедия – мы хихикали; когда они принялись за дело – нам стало скучно.»

Очень, кстати, интересное наблюдение: для пира во время чумы чума является обязательным условием.

#БеспорядочнаяРецензия