«Океан в конце дороги», Нил Гейман

Унесенные призраками. Так бы я назвала рецензию, если бы мне нужно было ее как-то называть, потому что кадры из мультфильмов Миядзаки неотвязно крутились в голове практически все время чтения. Ассоциации эти вызваны не только, а может и не столько сюжетом, но скорее настроением геймановского романа – воспоминанием героя о необыкновенной истории, приключившейся, когда ему было семь лет. Вернувшись в родной город на похороны, вероятнее всего, отца, он проезжает по памятным местам: где раньше стоял их дом и где жила подруга его детства, Летти Хемпсток, утверждавшая, что пруд за их домом – океан, хранящий память обо всем сущем.

Воспоминания путаются, туманятся, размываются, спокойное и разумное, как с поминок, вступление кубарем скатывается в пропасть пугающих фантазий, населенную сущностями, слишком древними и слишком странными. За поворотом знакомой проселочной дороги открываются двери в параллельную реальность (какой же Гейман без дверей и параллельных реальностей), колышущиеся на ветру тряпки оборачиваются чудищем, которое хочет захватить власть над миром, и главное – не нарушать оговоренных правил (не отпускать руку, не есть со стола, не пить из копытца), но как раз это еще никому и не удавалось.

Сущности множатся, параллельные миры не то что пересекаются – переплетаются, новая няня, хотя и с весьма привлекательными формами, подозрительно похожа на то самое бесформенное чудище – и ты ничего не можешь сделать с этим, потому что тебе всего семь, а родители, конечно же, не замечают ничего необычного. Детские кошмары на самом деле пугают, причем не только те, что населены миядзаковскими демонами, но и те, которые созданы безразличием родителей. И черт его разберет: то ли только чистые сердцем могут видеть темную изнанку мира, одновременно страшную и восхитительную, то ли все это – лишь фантазии, попытка если не осмыслить, то придумать хоть какое-то объяснение странным, а то и вовсе мерзким поступкам взрослых.

Гейман бессовестно морочит голову – но в первую очередь, вероятно, самому себе: это не автобиография, конечно, но что-то личное упорно мерещится. И потому особенно трогательное – откровенность человека, пытающегося найти в конце дороги волшебный океан, но давно уже находящего только садовый прудик. Все «реальности» окончательно перепутываются, типично сказочный эскапизм парадоксально напоминает о невозможности убежать от себя, от чувства вины и неудобных воспоминаний. А еще это прекрасно написано и прекрасно – видно, что с большой любовью – переведено.

📖
«Ребенок, не каждый, конечно, думает, что он бог, и ни за что не успокоится, если остальные смотрят на мир как-то иначе».

#БеспорядочнаяРецензия