Это та самая очень современная книга, и даже не потому, что одна из ее частей практически полностью посвящена описанию алгоритмов (экстремистского) «Фейсбука» на заре его туманной юности. Из современной литературы, которая мне попадалась, «Велнесс» ближе всего к попытке описать современного человека вообще – без привязки к более или менее значимому общественному событию, узнаваемому контексту или коллективному опыту.
Основным свойством современности Хилл считает – и тут с ним трудно не согласиться – небывалую скорость изменений и непропорциональную плотность информационного потока, с которым ежедневно (ежечасно, ежесекундно) приходится сталкиваться человеку. Нет ничего особенно нового в том, что все течет и изменяется, но интенсивности некоторых течений слишком уж сложно противостоять. Герои Хилла постоянно обсуждают парадокс корабля Тесея: сколько частей целого можно изменить или заменить, чтобы целое сохранило право называться тем же именем, «насколько сильно можно деформировать объект, прежде чем он станет новым объектом».
Вопрос любопытный, пока он касается таких умозрительных категорий, как корабль Тесея, но очень болезненный, когда речь заходит о живых людях (имеющих свойство ощутимо меняться со временем) или отношениях между ними (которые следуют за изменениями людей). Главные герои «Велнесс», Джек и Элизабет, очень романтично познакомились в юности, прожили период яркой влюбленности, поженились, потому что это казалось логичным, родили ребенка, потому что им чего-то не хватало, и, двадцать лет спустя, плохо понимают, что вообще их связывает, кроме неподъемной ипотеки на (слишком) шикарную квартиру, и как им жить дальше жить.
Возможных ответов миллион, и именно они заполняют весьма немалый объем «Велнесс». Каждый из второстепенных героев исповедует свою модель «правильной» жизни: позитивное мышление, неустанная борьба с токсинами, полиамория, теории заговора, осознанный ЗОЖ и фитнес-браслеты, доказательная медицина и экспериментальная психология, старая добрая религия – список можно продолжать. Перенасыщенный событиями и информацией мир предлагает необъятный простор для самых разнообразных, неортодоксальных, изобретательно эзотерических, любопытных и откровенно идиотских верований, но суть их одинакова – дать хоть какую-то опору и защищенность в условиях «нарастающего по экспоненте хаоса».
Хилл выбрал очень удачную тональность: ни на кого из героев он не смотрит свысока, поэтому каждый вызывает симпатию и сочувствие. В пространстве «Велнесс» строгое следование рациональности на поверку оказывается не менее абсурдным и комичным, чем правильные запросы во вселенную, и, что характерно, приводит к позитивным результатам с вероятностью в те же 50% – либо приводит, либо не приводит. Поэтому не так важно, во что именно вы верите: если вам от этого хоть немного лучше – продолжайте и не мешайте другим верить во что-то другое.
Это был бы великолепный роман – в нем есть намного больше, чем я рассказала: есть увлекательный и умно выстроенный нелинейный сюжет с кучей детских травм, замечательными совпадениями и трагическими несчастными случаями; есть ирония и постирония, потому что Джек – авангардный фотограф и преподаватель курса по искусству, а Элизабет изучает плацебо, или продает его, ну в общем, как получится; есть много триггерных тем и высокая вероятность того, что вас заденет что-то другое так же сильно, как меня задел вопрос веры. Так вот это был бы великолепный роман, если бы Хилл чуть больше доверял своим читателям и не разжевал, стараниями специально для этой цели приглашенного резонера-профессора, абсолютно всё, что хотел сказать. Это было даже обидно. Так что, простите, господин Хилл, но роман ваш отличный, но никак не более.
🥦
Джек иногда задумывался о том, что в фермерском рынке есть что-то общее с церковью: группа людей, разделяющих одни и те же убеждения, встает чуть раньше, чем им хотелось бы вставать в выходные, и приходит туда, где им предлагают спасение от некоторого абстрактного злодея – либо сатаны, либо, соответственно, позднего капитализма.
#БеспорядочнаяРецензия