А вы знаете Вадима Шефнера? Мне про него рассказала мама, но помимо этого – в подборках, обзорах, каких-то других внешних упоминаниях – он мне, кажется, никогда не попадался. А это весьма любопытный и своеобразный автор. Формально советский фантаст, но требуется уточнить, что не просто советский, а ленинградский – в значительной степени гений места – и не совсем фантаст, а что-то такое… сложноопределимое. В «Лачуге должника» главный герой, когда ему приходится обратиться за советом к Шефнеру, говорит, что этот автор ему не очень нравится, потому что он вечно «смешивает бред и быт». Несмешно, но точно.
Каким бы ни было фантастическое допущение в рассказах Шефнера – действие в далеком будущем или на другой планете, находка волшебного артефакта, удивительное изобретение – люди у него всегда остаются людьми. Хорошо это или плохо, автор пока наверное не решил, скорее, все-таки хорошо. Его герои чаще всего маленькие и очень скромные люди, например, герою рассказа «Человек с пятью “не”» отец всегда говорил, что он «неуклюжий, несообразительный, невыдающийся, невезучий, некрасивый», и он так в это поверил, что никак не мог заметить, сколько добра сделал для окружающих. Рассказчик в «Лачуге должника» в начале очень характерно извиняется, что «вынужден присутствовать в своем повествовании». Он вообще выдающийся персонаж: настолько честный, что ни в ком не может даже заподозрить кривизны души, и настолько прямолинейный, что не в силах заметить чудо, даже когда оно живет с ним в одной комнате и ежедневно ярко и очевидно заявляет о себе.
«Лачуга должника» – единственный роман Шефнера, причем для романа весьма миниатюрный. Это история об излишней самонадеянности, большой ошибке и чувстве вины, которое может быть совершенно непропорциональным. Эпиграф рассказывает о человеке, который, потянувшись за цветком, смахнул с обрыва камешек, а тот вызывал обвал. Виноват ли человек в обвале? И что ему делать, если ему кажется, что виноват? Герой «Лачуги должника» мучится аналогичными сомнениями, отягощенными тем, что в молодости (советской и ленинградской, конечно же) ему достался эликсир, выпив который можно прожить миллион лет. С веками обнаружилось, что так долго тащить за собой груз вины – хоть реальной, хоть воображаемой – практически невыносимо.
Роман из позднего периода, и в нем ощущается некоторая усталость, или, может быть, Шефнеру все же комфортнее в короткой форме: завязка кажется затянутой, несмотря даже на фирменный шефнеровский юмор, который герои чаще всего не выкупают, и от этого еще смешнее; развязка, наоборот, слишком стремительна. Из середины вышла бы отличнейшая повесть – с абсолютно безумным сюжетом, напряженная, динамичная, местами даже жутковатая. В целом это хорошо, но начинать я бы все-таки советовала с рассказов, более емких и не обременяющих автора необходимостью раскрыть всю-всю-всю подноготную героев.
Не смогла выбрать из двух цитат. С этой просто ржу:
Ужас казнимого усугублялся тем, что над бассейном <который постепенно наполнялся водой> возвышалось нечто вроде кафедры, и там под зонтиком стоял дежурный поэт и непрерывно читал обреченному свои лучшие стихи и поэмы.
А эта слишком замечательно описывает идеальное советско-фантастическое будущее а-ля Ефремов:
Люди совсем врать разучились. Иногда даже скучно мне из-за этого. Я, может, последний человек на Земле, который врать еще умеет.
#БеспорядочнаяРецензия