В аннотациях к этой книге обычно пишут, что это образец магического реализма, в котором «всё реально и всё волшебно». Название тоже намекает, но особой магии в романе нет, да и духи присутствуют, скорее, номинально. «Дом духов» – это буквально дом, который главный герой строит для своей молодой жены; дом, который должен был стать, по замыслу героя, самым красивым во всей столице, если не во всей стране, а стал, по замыслу автора, олицетворением самой страны. А три хозяйки дома: бабушка Клара, мать Бланка и дочь Альба – воплощают этапы истории Чили XX века.
Клара действительно вполне традиционная «магическая» героиня: она общается с духами и видит будущее по звездам, иногда с трудом отличает реальное от потустороннего и молчала девять лет просто потому, что не хотела говорить. В начале, в части Клары, «Дом духов» сюжетно и интонационно так похож на «Любовь во время чумы», что хочется проверить, не пересекаются ли второстепенные герои. Ощущение усиливают бесконечные и бессчетные списки, которые то ли хоть как-то упорядочивают хаос, то ли, наоборот, увеличивают энтропию. В этом странном мире «действовали тайные силы человеческой природы и царило прекрасное божественное настроение, вызывающее чрезвычайные явления», часто ужасные, типа землетрясения или нашествия термитов, но Клара, вроде бы совсем не приспособленная к реальности, весьма успешно справлялась с их последствиями.
Когда фокус смещается на Бланку, тональность незаметно меняется, ее часть истории напоминает что-то среднее между хорошим латиноамериканским сериалом и «Сагой о Форсайтах», тем более что герой даже немного похож на Сомса – тем, что, кажется, нравится не благодаря, а вопреки воле автора. В части Бланки окончательно стабилизируется хронология: если раньше метками времени были события такие далекие, что в них сложно даже поверить – Первая, а потом Вторая Мировые войны, высадка на Луну, – то теперь можно ориентироваться по внутренним событиям: приходу к власти социалистов и президентству Сальвадора Альенде. История (Чили) окончательно обретает субъектность, а роман не менее окончательно порывает с магическим реализмом.
Совпадение фамилий писательницы и президента неслучайно: Исабель Альенде племянница того самого президента, свергнутого и убитого Пиночетом. Часть Альбы, ровесницы самой Альенде, реалистична уже в крайней степени, описывает зверства хунты и звучит очень, чтобы не сказать слишком, лично. И как-то совсем не внезапно оказывается, что «проклятая истеричная природа», которая так мучила героев в начале романа была куда меньшим злом, чем обиженные на весь мир люди.
Альенде не столько следует традициям магического реализма, сколько пытается от него уйти – сознательно и решительно. Недаром она дает своим героиням похожие, но неодинаковые «светлые» имена и поясняет: Клара «не являлась сторонницей повторения имен в одной семье, потому что это вносит путаницу в заметки о жизни». Магический реализм идет рука об руку с фатализмом: нелинейное время и постоянно повторяющиеся беды – хоть термиты, хоть чума, хоть десятилетний дождь – примиряют с неизбывностью и непременностью страданий. Героини Альенде, особенно младшая Альба, пытаются выстроить причинно-следственные связи, которые позволят вырваться из круга страданий и не множить насилие. Попытка интересная, хотя, признаться, не очень понятно, можно ли распрямить историю в одиночку, когда все вокруг продолжают искать у духов если не объяснения всех бед, то хотя бы утешения. Но, наверное, вслух сказать «я буду жить по-другому» иногда тоже неплохо.
📕
Дерево было таким высоким, что, говорят, с него можно было видеть весь город, но единственный, кто забрался так высоко, был слепым и не мог ничего увидеть.
#БеспорядочнаяРецензия