Большинство отзывов на эту книгу начинается с того, что это смесь «Оно» и «Слова пацана», но это потому, что «Слово пацана» сейчас на нереальном хайпе. Роман Подшибякина намного жестче в том смысле, что там в сценах насилия камера не отлетает целомудренно в сторону, предлагая зрителю додумать все самостоятельно, и намного добрее в том смысле, что у Подшибякина, в отличие от Крыжовникова, злу не только нужно, но и можно противостоять: оно четко локализовано и не пронизывает все ткани мира. Если подбирать аналогии для времени действия – 1993 года и бушующего где-то в далекой Москве путча – лучше подойдет прекрасный «Мир! Дружба! Жвачка!»: там ровно в это время в провинциальном городке четверо подростков пытаются жить жизнь, которая стремительно слетает с катушек; слоган «Последнее лето детства» созвучие только усиливает.
Герои Подшибякина, тоже четверо подростков, ненормально жаркой осенью 1993 года в жутко характерном Ростове случайно пробуждают древнего степного демона и выпускают в и без того не очень добрый мир порцию концентрированного зла с весьма своеобразным чувством юмора. Взрослые на демона внимания не обращают: они заняты серьезными важными делами, и даже за своими детьми следят постольку-поскольку. Отсюда, собственно, и «Оно»; «Очень странные дела» для ассоциации тоже отлично подойдут. Не вспомнить, читая «Последний день лета», какой-нибудь сериал, практически невозможно: Подшибякин изначально писал сценарий, и роман унаследовал многие типично сериальные приемы: коротенькие, клипово переключающиеся эпизоды, мизансцены с диалогами и почти без описаний, постоянные клифхэнгеры, контрастно различимые, типажные персонажи. Было бы неплохо, если бы сериал все-таки появился, тем более, демон физически не существует – просто вселяется время от времени в кого-то из героев – соответственно, больших бюджетов на сложную визуализацию не требует.
Несмотря на очень бодрый и живой, местами действительно пугающий сеттинг, «Последний день лета» в первую очередь история про взросление и дружбу – чтение в каком-то смысле даже утешительное. Главное зло происходит – кто бы мог подумать! – вовсе не от демона, а от людей, охотно готовых это зло причинять, даже без по(ту)сторонней помощи. Сам демон, несколько веков проспавший под курганами, в какой-то момент напоминает этакого Воланда, который пришел в мир людей посмотреть, что тут интересненького происходит, и обнаружил, что со времени его последнего визита изменилось столько всего – и в сущности ничего.
И в итоге оказывается, что самое важное в жизни главных героев, четырех очень разных мальчиков, по-своему трогательных и по-своему несчастных, вовсе не зловредный демон, с которым хрен поймешь, что делать, и не творящийся где-то в Москве конец света, и не родительские закидоны, а то, что они – каким-то чудом и несмотря на вот это вот всё – есть друг у друга.
По всему выходило, что лето с тополиным пухом, выходками Крюгера, поездкой с родителями в санаторий в Лиманчик, окрошкой на бочковом квасе и другими важными составляющими случится в его жизни еще всего дважды, потому что через три года, в десятом классе, будет поступление, а в институте… На что будут похожи институтские каникулы, Аркаша думать не хотел. Он опасался, что школьная дружба, какой бы крепкой она ни была, скорее всего, развалится на части сразу после того, как друзья перестанут каждый день проводить друг с другом по много часов в одном помещении. В голове зазвучала песня про крылатые качели, которую Аркаша терпеть не мог: от нее на глаза наворачивались слезы даже в семилетнем возрасте.
#БеспорядочнаяРецензия