К вопросу об экранизации классики. «Идиота» Владимира Бортко (до чего же все-таки хорошо название этого романа: как ни скажешь, кого-нибудь да обругаешь между делом) в свое время, как мне помнится, очень хвалили – за внимание к деталям, бережное отношение и за все то, за что обычно принято хвалить такие экранизации. Вроде как посмотрел – и книгу читать не нужно.

Бортко довел внимание к деталям до апогея и, кажется, изобрел какой-то новый жанр видеокниги, дотошно перенеся на экран весь роман – и это не то чтобы плохо, но совершенно избыточно. И вот десять серий хорошие актеры в красивых костюмах вполне даже убедительно наговаривают бесконечные диалоги, не пропуская ни слова, ни мысли – каким бы отступлением от сюжета она ни была. Евгений Миронов улыбается так блаженно, что хочется его немедленно обнять (а потом задушить); Владимир Машков очень машково вращает глазами, намекая на брутальность и глубокие внутренние переживания. Снято все, конечно же, в сепии, чтобы зритель почувствовал атмосферу старины. Только не оставляет ощущение, что именно такие экранизации, посмотренные вместо чтения, и заставляют считать школьнопрограммную литературу скучной.

Диалоги у Достоевского – с бесконечными уточнениями и повторениями, постоянными сменами темы, заверениями в любви ко всем присутствующим поименно – действительно переполнены страстями. Да, чаще всего это означает крайнюю степень эмоциональной неуравновешенности героев (ну то есть истерики они), но они искренне и глубоко переживают все происходящее: подбирают слова, чтобы не обидеть (или обидеть побольнее), поэтому запинаются и повторяются, маниакально одержимы какой-то идеей, поэтому все разговоры переводят на нее. В этих пространных, написанных, вроде, очень простым языком, разговорах звучит, переливается через страницы такое нервирующее, заразительное беспокойство, что хочется, начитавшись их, пойти и немедленно всех простить и обнять (а потом задушить, и еще раз простить). Но они требуют не читки, а гибели всерьез, а произнесенные просто «с выражением» становятся насквозь фальшивыми, дистиллированными, то есть очищенными от всякой жизни.

Самая опасная мысль для режиссера, берущегося экранизировать классику: «это очень известная и хорошая книга, нужно просто снять, как написано». Капитан подсказывает, что «снято» и «написано» – два совершенно разных слова. Лучше всего получается, когда режиссер снимает так, как он прочитал, показывает героев своими глазами. Именно поэтому никогда не надоедает снимать и смотреть новые экранизации: режиссеры читают в разное время с разным бэкграундом, иногда и на разных языках. Бортко прочитал внимательно.

На фоне этого дикий, принципиально неадекватный «Даун Хаус», где князь Мышкин ходит в детском чепчике, Рогожин – в красной шелковой косоворотке, а в финале на обед подают ногу Настасьи Филипповны, кажется бóльшим уважением к оригиналу, потому что режиссер хоть как-то переосмыслил написанное – хотя бы довел идиотизм до идиотизма (и уместился, между прочим, в полтора часа).

#БеспорядочнаяЭкранизация