Обещала, что коплю яд для андреасяновской экранизации «Онегина», но весь он стёк с клыков, пока я полтора часа безостановочно зевала, рискуя вывихнуть челюсть. Фильм настолько скучный, что его даже ругать лень. Хотя в целом он даже получше, чем можно было представить по трейлеру: красивый, обильно костюмированный, с пристойным прозаическим текстом – как иронизировали в «Мастере и Маргарите», «была проделана большая работа». Есть даже две забавные шутки: в самом начале петербургский приятель Онегина, рассуждая о том, что не так просто соблазнить светскую столичную барышню, замечает: «это же не какая-нибудь дочка станционного смотрителя», – и в середине сам Онегин, ругая модный роман, говорит, что в нем «слишком много отступлений, это не идет на пользу сюжету».

Сюжета и правда кот наплакал. Тем удивительнее, что Андреасян, задумав снимать «величайшую историю любви», совершенно проигнорировал самую мелодраматическую часть романа, когда Онегин преследовал Татьяну в Петербурге, она вежливо смотрела сквозь него, а он потом всю зиму думал: застрелиться ему или стать поэтом. Письмо, три дня ожидания, объяснение, финиш. Допускаю, что к тому моменту всем стало уже настолько скучно, что хотелось просто разойтись по домам. Лицо Добронравова, во всяком случае, с развитием сюжета становилось все унылее.

Эта экранизация – натурально Ольга Ларина: всегда скромна, всегда послушна, кругла, красна лицом, а главное – у нее в чертах нет жизни. Ирония, солнечными лучами пронизывающая пушкинский текст, Андреасяну, который всерьез считает себя лучшим российским режиссером, органически недоступна, противна его природе. Он может прилежно срисовывать с чужих картинок: жертвой «Онегина» явно стал английский любитель классики Джо Райт – сельские сцены повторяют «Гордость и предубеждение», петербургские – «Анну Каренину», бусинка в бусинку, кудряшка в кудряшку. Может снимать длинные кадры с многозначительными паузами, чтобы заставить задуматься. Может приседать в почтительном реверансе перед ВЕЛИКОЙ ЛИТЕРАТУРОЙ, забывая, что мужчины реверансы не исполняют.

Проблема – с моей колокольни, конечно, у Андреасяна по жизни проблем не бывает – в том, что именно такие медоточащие пиететом, допустим даже и искренним, опусы вернее всего убивают интерес к этой самой литературе, представляя ее стерильной, дистиллированной, необхватно монументальной, пугающе тяжеловесной, как шаги Командора, выверенно плачущей хрустальными слезами и улыбающейся вежливыми улыбками. Равно далекой и от ума холодных наблюдений, и от сердца горестных замет.

#БеспорядочнаяЭкранизация