«Эмма», Джейн Остин

Моя любимая подруга никогда толком не могла понять, за что я люблю Остин – обычные в сущности романтические истории, разворачивающиеся по легко предсказуемому шаблону. Честно признаться, я вообще люблю романтические истории и даже ничего не имею против шаблонов, если они использованы к месту и с умом. Но, как обычно бывает в тех случаях, когда основная интрига понятна где-нибудь к пятой главе, когда на сцене появляются уже все действующие лица, более важным оказывается не то, что происходит, а то, как это происходит. Вся Остин в этом.

Даже при том, что это именно она придумала некоторым образом культовое «да будь вы последним мужчиной на Земле!..», вся эта матримониальная канитель, кажется, интересовала ее постольку-поскольку, как необходимый фон. Как ни крути, круг допустимых тем для писательницы ее времен действительно был весьма ограничен, и, чтобы зарабатывать писательством на жизнь, разумно было писать о том, что могли бы издать под женским именем. Но всю прелесть ее историй составляют вовсе не прекрасные девушки и не идеальные лорды, на которых так изящно сидят сюртуки, а великолепный второй план, который оживляет эту – ну да, шаблонную – элегантность.

«Эмма», один из поздних романов Остин, в этом смысле очень показательна. Городок Хайбери, в котором разворачивается действие, густо населен совершенно уморительными персонажами – каждый со своей историей, повадками, манерой речи. Все эти неумолкающие ни на секунду кумушки, ипохондрические старички, высокомерные викарии, туповатые аристократки, изысканные гувернантки, смазливые племянники богатых дядюшек окружают тебя плотненькой толпой, и тащат куда-то, и все наперебой что-то рассказывают. И ты пытаешься ухватить суть, а суть, в общем-то, именно в том, что вот они все столпились и рассказывают тебе о своей жизни – ужасно обаятельно и на очаровательном английском.

Заглавная героиня посматривает на них немного свысока, уверенная, что видит их насквозь, хотя на самом деле даже себя понимает не слишком хорошо и заблуждается приблизительно во всем, что вокруг нее происходит. И кавардак, который творится в голове умной и симпатичной девушки, которую все балуют и обожают, Остин тоже изображает блестяще: «The hair was curled, and the maid sent away, and Emma sat down to think and be miserable».

Остин не поучает (как это делали писатели-классицисты), а просто наблюдает за своими героями, причем наблюдает как будто немного исподтишка, так чтобы они не догадались, что на каждого уже составлен профайл. Она рассказывает свои истории будто бы на серьезных щщах – так, чтобы редакторы, тоже классицисты, не прикопались, – но очень иронично, с большой любовью к этим чудакам и с полным принятием их слабостей и странностей. За эту любовь и люблю.

Сегодня у моей любимой подруги день рождения, даже некоторым образом юбилей. И, поскольку она и так умная и симпатичная и ее наверняка все обожают (а если не все, то они странные какие-то, право слово), мне остается только пожелать ей никогда в жизни не быть miserable. Аня, я понимаю, что подарок так себе, но это – для тебя. 😘

#БеспорядочнаяКлассика