Какому советскому писателю в середине XX века пришло бы в голову написать почти классический готический роман? Короткевичу пришло, и его герой и рассказчик, собиратель фольклора Андрей Белорецкий, объезжающий деревни в поисках старинных преданий, попадает в бурю в непонятном дремучем лесу, чуть не погибает в трясине и чудом оказывается в огромном полузаброшенном и полуразвалившемся замке, где из обитателей только хозяйка – юная, болезненная, временами напоминающая привидение – подозрительный дворецкий и сомнительная экономка.
Начитанный Белорецкий вроде бы иронизирует, что это все слишком смахивает на роман госпожи Ратклифф, и, прямо как попавший в логово Дракулы Джонатан Харкер, постоянно повторяет, что он человек рациональный и во всякую ерунду не верит, но этим только поддерживает ожидания, что ерунда непременно случится. Экономка, хоть и не подает по утрам овсянку, настоятельно советует держаться подальше от торфяных болот. Хозяйке еще до рождения предсказано, что она будет последней в своем роду, а по окружающим замок лесам носится дикая охота – призраки (или не призраки?) убитого средневекового короля и его свиты, которые уже несколько веков мстят потомкам того, кто их предал.
Короткевич – классик белорусской (и белорусскоязычной!) литературы, и есть ощущение, что для него весь этот псевдоготический флер и действие, перенесенное в конец XIX века, это в первую очередь возможность высказаться более свободно. В романе очень сильны националистические (не надо же напоминать, что это не ругательство, да?) мотивы, о которых до прошлогодней поездки в Беларусь я, признаться, даже не задумывалась. Уже хотя бы в этом смысле книга ужасно интересная и как-то немного тревожаще актуальная.
Если же немного абстрагироваться от памфлетной составляющей, роман просто хорош сам по себе, настолько, что даже удивительно, что он – ну, на мой уровень знания литературы, конечно, – как-то недостаточно широко известен. Это отличного качества, очень красивая стилизация, весьма романтическая, захватывающая и в должной мере пугающая (видела, что иногда роман даже классифицируют в «ужасы», но это, наверное, все-таки преувеличение). Местами, да, немного наивная, особенно в части суперменистости главного героя – скромного филолога, который везуч, как тысяча чертей, пьет не пьянея, бегает босиком кроссы по пересеченной местности и на всякий случай отлично стреляет, – но это вполне можно списать на особенности жанра – готическим романам не только свойственна, но даже отчасти показана некоторая прямолинейность.
📔
Вы приехали в заповедный край. Тут привидений и призраков больше, нежели живых людей. Крестьяне, которых трясет лихорадка, рассказывают изумительные и ужасные истории. Они живут картошкой, голодным хлебом с мякиной, постной овсянкой и фантазией. Ходите по окрестным хуторам, там вам за мелочь, которая пойдет на хлеб или на водку, на мгновение согревающую вечно холодную от лихорадки кровь, расскажут всё.
#БеспорядочнаяРецензия