Вполне допускаю, что Достоевский может просто не нравиться, тем более, если подходить к нему с позиций формальной логики и рационального мышления. Но в тех же «Карамазовых» друг за другом следуют главы «Надрыв в гостиной», «Надрыв в избе», «И на чистом воздухе» – автор приготовляет к тому, что стоит ждать скорее душевных метаний, чем рассуждений и анализа. Вкусовщину в литературе никто не отменял, и это прекрасно, но, право слово, нехорошо ждать от героев и автора, что они будут вести себя так, как хотелось бы читателю. Видела про это шутку, выложу следующим постом. На мой вкус надрывы во всех локациях ложатся замечательно, Карамазовых люблю, как родных, и переживаю за них страшно.
«Карамазовы», вообще говоря, неплохой детектив, даже если смотреть строго со стороны жанра: у всех троих официальных братьев и одного неофициального есть и мотив, и возможность расправиться с папенькой, который знатно тянул из них жилы. И хоть еще Шерлок Холмс с определенностью высказался, что убийца Смердяков, это вполне обсуждаемо. Как вам, например, версия с Алёшей, который решил ценой своей души спасти души братьев?
Это (скорее) шутка, а если серьезно, мне интересно смотреть на троих Карамазовых как на одного человека, в котором, в лучших традициях, борются бог и дьявол. Каждый представляет одну из сторон личности и с разным успехов проходит соответствующее «статусу» испытание.
Старший Митя – тело, первичная физическая сущность. Поэтому его основная потребность – сугубо материальная: добыть денег, даже если нужны они ему не ради них самих, а для чести и свободы. Отсюда же его буйство, неконтролируемые страсти, «подлость»; но отсюда же и умение радоваться простым, таким же «физическим» вещам. Того же свойства его любовь к Грушеньке, которая для скотопригоньевских обывателей выглядит влечением к легкодоступной «падшей» женщине. Испытание, выписанное ему Достоевским, каторга, тоже связано в первую очередь с физическими, телесными ограничениями.
Средний Иван – разум; здесь примечательно, что его, в отличие от братьев, никогда не называют уменьшительным именем, а чаще даже зовут по отчеству, Иваном Федоровичем. Его основная потребность – истина, но в научном смысле слова, с измерениями и доказательствами. Он мечется в поисках абсолютной справедливости, но находит только все новые сомнения и вопросы. Поэтому его испытание – безумие, потеря рассудка и способности отличить не то что добро от зла, но бред от реальности. Объект его любви – зеркально рассудочная Катерина Ивановна, которая стремится поступать «правильно», чтобы казаться «выше». Интересно, кстати, что именно из столкновения «рассудков», постоянно желающих что-то друг другу и окружающим доказать, у Достоевского и происходит больше всего совершенно нерациональных «надрывов».
Младший Алёша – душа, основной потребностью которой является вера, и это единственная потребность, которая у Достоевского реализуется в полной мере, потому что ей не нужно никакой внешней подпитки. В отличие от той же Катерины Ивановны, Алёша поступает правильно не потому, что это кто-то оценит, а просто потому, что так правильно. Свое испытание – сомнение после смерти старца Зосимы – Алёша проходит относительно легко, не разочаровавшись ни в вере, ни в людях, и продолжает помогать тем, кому нужна его помощь.