Недавно я почти случайно познакомилась с ранним творчеством Шекспира, комедией «Два веронца», которую поставили в РАМТе. Выбор довольно необычный: пьеса не очень известная и, откровенно говоря, хаотичная – очень много событий, не всегда понятно связанных, внезапно возникающие и так же внезапно угасающие влюбленности, переодевания, разбойники и пространные разговоры ради разговоров. Звезды вечера вовсе не заглавные джентльмены из Вероны, а джентльменовы слуги и слугины собаки (в оригинале предполагались еще и настоящие собаки!).

Но я неожиданно, месяц спустя после спектакля, задумалась именно о главных героях, Валентине и Протее. Их имена полностью определяют характер: valiant Валентин смел и благороден, Протей, как одноименное морское божество, предательски изменчив. Интриги Протея вообще основная движущая сила сюжета. У Шекспира бывают такие комиксовые злодеи – тот же Яго или Дон Хуан из «Много шума» – но обычно у них все-таки есть какая-то мотивация, хотя бы зависть. Протей подличает, потому что подличает.

Концовка пьесы внезапна, как гроза зимой: все герои – половина переодетые и под чужими именами – собираются где-то в лесу, раскрывают все гадости Протея и соглашаются, что он редкостный мерзавец. Протей сначала пытается возражать, а потом признает, что был не прав, раскаивается и просит прощения. Валентин прощает. Эта странная сцена в РАМТе решена очень удачно: шекспировского текста в ней почти нет. Слуга Валентина «своими словами» рассказывает, что «тут вот все перечисляют подлости господина Протея, а потом он сам, а потом они, а потом господин Протей извиняется, а мой господин говорит: “Тогда я все забыл”». Валентин повторяет и пишет эту фразу на стене, где она и остается после окончания спектакля.

В театре я подумала только, как удачно они избавились от пафосных монологов, и как забавно Шекспир, вспомнив о лимите слов и неотвратимости хэппи-энда, лихо все свернул, чтобы не сказать скомкал. А сегодня, думая о чем-то постороннем, неожиданно поняла, насколько прекрасно это «все забыл»: оно же не имеет никакого отношения к Протею и его подлостям – исключительно к самому Валентину. Его благородство вырастает не из смелости и даже не из особенной честности, а из душевной щедрости, способности вот так просто простить, подняться над злопамятством и мстительностью. «Тогда я все забыл» – это концентрат его силы. Захотелось с вами этим концентратом поделиться.