Именно поэтому я заметила конверт.

Он лежал на моём столе — белый, совершенно обычный, без печатей и украшений. Единственным отличием была надпись на лицевой стороне.

Глории.

Я нахмурилась и подошла ближе.

— Это не моё, — произнесла я, скорее для себя, чем для Исии.

Она подняла голову.

— Что там?

Я указала на конверт.

— Он адресован Глории.

Исия подошла ко мне и осторожно взяла письмо.

— А кто такая Глория?

— Если бы я знала, наверное, не спрашивала бы.

Она задумчиво повертела конверт в руках.

— Может, новая девочка?

— Я её не видела.

— Из другого лагеря?

Это уже звучало правдоподобнее. После всего, что произошло в прошлом году, мы прекрасно понимали, что мир полукровок намного больше, чем привыкли считать. Существовали другие лагеря, другие традиции, другие имена богов. Поэтому сама мысль о какой-нибудь незнакомой римской полукровке не казалась совершенно невозможной.

Но оставался один вопрос.

Почему её письмо оказалось именно в моём домике?

— Наверное, перепутали, — решила я наконец.

Исия посмотрела на меня с сомнением.

— Тогда почему оно оказалось здесь?

Я не ответила.

Потому что понятия не имела.

Забрав конверт, я перевернула его и заметила небольшой символ, нанесённый на обратной стороне.

У меня неприятно свело живот.

— Это знак Фортуны.

Исия тут же посерьёзнела.
— Римской?

Я кивнула.

Символ казался совсем простым, но я узнала его сразу. Фортуна — римское воплощение Тихэ. Две стороны одной силы, которую мы привыкли воспринимать как две разные богини.

Я провела пальцем по тонким линиям символа.

— Странно.

— Очень, — тихо согласилась Исия.

Я открыла конверт и достала сложенный лист.
На нём было всего несколько слов.

«У фортуны всегда две стороны».
Я перечитала сообщение несколько раз.

Смысл не становился понятнее.

— ну, раз пишет про фортуну то точно в Рим, но что значит «у фортуны всегда две стороны»? — спросила Исия.

— Не знаю.

— Может, кто то, что то натворил и это имеет смысл что кто то вернее эта Глория подцепила не удачу, хаха

— Тогда почему письмо здесь?

Она пожала плечами и рассмеялась над собственной шуткой.
— неудачу подцепила , вот письмо ей и не дошло

Я снова посмотрела на имя на конверте.

Глория.

Совершенно незнакомое имя, которое почему-то вызывало во мне странное ощущение. Не воспоминание — я была уверена, что никогда прежде его не слышала, — а скорее смутное чувство, будто оно должно было что-то значить.

Я положила письмо на стол.

— Думаю, это ошибка.

Исия присела обратно на кровать.
— А если нет?

— Тогда у нас проблема.

— У нас всегда проблемы.

Я невольно улыбнулась.
— Это правда.

Несколько минут мы перебирали возможные объяснения. Возможно, Глория была римской полукровкой, а письмо просто каким-то образом попало не в тот лагерь. Возможно, вообще существовало несколько Глорий, и вся эта история не имела ко мне никакого отношения.

Последний вариант мне нравился больше всего. Он был скучным.

А скучные объяснения в нашем мире были роскошью.

Исия, однако, не собиралась сдаваться.
— Если она действительно из римского лагеря, как думаешь, какая у неё жизнь?

Я пожала плечами.
— Наверное, такая же ужасная, как наша.

— Оптимистично.

— Реалистично.

Исия тихо рассмеялась и легла на кровать, уставившись в потолок.
— А если она дочь Фортуны?

Я посмотрела на символ.
— Тогда всё становится ещё страннее.

— Почему?

— Потому что тогда я не понимаю, зачем кому-то отправлять письмо дочери Фортуны для дочери Тихэ,

Исия задумалась.

— Может, дело не в тебе

— А в ком?

Она повернула голову и посмотрела на меня.
— Ну, либо кому то стоит научиться разделять Греков и Римлян, либо это нам и предстоит выяснить.

Я хотела ответить, но в этот момент комнату залил яркий свет.

Сначала я подумала, что это молния.

Однако грома не последовало.

Свет только становился сильнее, проникая сквозь окно и освещая стены нашего домика.

Мы обе одновременно поднялись.