Есть одна очень простая вещь, которую я успела понять за три года жизни в Лагере полукровок: когда здесь становится слишком спокойно — нужно начинать волноваться.

Не «немного насторожиться» -
А конкретно волноваться.

Потому что спокойствие для полукровки — понятие относительное. Если тебя никто не пытался убить до завтрака, это ещё не значит, что день будет хорошим. Возможно, монстр просто опаздывает или если вечером никто не устроил драку на тренировочном поле, это тоже не повод расслабляться. Скорее всего, кто-то уже придумал, как сделать это завтра, но пока не определился с оружием.

А если в лагере несколько недель подряд всё идёт нормально... Вот тогда действительно становится страшно. Последние несколько недель именно такими и были, удивительно спокойными, настолько, что я начала беспокоиться.

Утро начиналось как обычно. Солнце поднималось над клубничными полями, золотой свет медленно растекался по долине, заставляя росу на траве сверкать так, будто кто-то рассыпал по земле мелкие драгоценные камни. Из кузницы с самого утра доносился привычный металлический грохот, где-то на тренировочном поле уже слышались крики и стук мечей друг о друга, а из домиков постепенно выбирались сонные полукровки, которые, судя по их лицам, совершенно не собирались становиться героями до того, как выпьют хотя бы одну кружку кофе.

Я сидела на ступеньках домика Тихэ, подтянув одну ногу к груди, и смотрела на лагерь. Ветер перебирал мои рыжие волосы, которые я безуспешно пыталась собрать в хвост. Волнистые пряди всё равно выбивались наружу и лезли в лицо, поэтому через каждые несколько минут я раздражённо убирала их за уши.

Передо мной стояла кружка с чем-то, что одна из девочек из домика Деметры совершенно уверенно назвала "травяным чаем".

Я сделала глоток и меня чуть не вывернуло на изнанку.
Нет...
Это точно был не чай.

— Ты уже минут пять смотришь на эту кружку так, будто она лично тебя оскорбила.
Голос Исии раздался сбоку, и я подняла голову.

Она стояла возле ступеней, прикрывая глаза ладонью от солнца. Её золотистые кудри сияли на свету, а на лице играла привычная улыбка человека, который способен найти повод для шутки практически в любой ситуации.

Именно поэтому рядом с ней было легко. Хотя иногда было неловко. Потому что Исия умела быть близкой.

А я — нет.

Она поднялась по ступенькам и села рядом, забрав у меня кружку без разрешения.

Я даже не стала сопротивляться.

— Это не чай, — пробормотала я, наблюдая, как она осторожно отпивает.

На её лице появилась гримаса.

— О боги.

Я усмехнулась.
— Я предупредила.

Исия посмотрела на кружку с таким выражением, будто только что поняла, что держит в руках доказательство существования зла.

— Это что?

— Не знаю.

— Тогда почему ты это пила?

Я пожала плечами.
Она тихо рассмеялась и вернула мне кружку.

Я поставила её рядом с собой.
Но больше пить это не собиралась!

Исия на несколько секунд замолчала, рассматривая лагерь. Она всегда казалась мне человеком, которому было легко находить своё место среди других. Стоило ей оказаться рядом с кем-нибудь, и через несколько минут они уже разговаривали так, словно были знакомы годами. Дети Гермеса, Аполлона, Афродиты, некоторые из Ареса, дети главной троицы, даже с сыном Хаоса! — Исия умудрялась находить общий язык со всеми, буквально.

Я не понимала, как она это делает.

Мне требовалось как минимум несколько недель, чтобы перестать подозревать человека в том, что он собирается меня предать. И то не факт что перестану..

— Ты сегодня какая-то тихая, — заметила Исия, повернувшись ко мне.

Я пожала плечами.

— Просто думаю.

Она немного помолчала, а потом с совершенно серьёзным видом произнесла:

— Мдэ, опасное занятие 'думать'.

Я не выдержала и улыбнулась. Наверное, именно из таких мелочей и складывалась наша дружба. Мы могли сидеть рядом часами, почти не разговаривая, а потом внезапно начать обсуждать какую-нибудь совершенно бессмысленную вещь и смеяться до боли в животе.

А ещё у нас была одна общая тема: Охотницы Артемиды.