Собрать все когда-либо написанные книги (3/4).

Начало ⬆

Показательным аспектом борьбы между теневыми библиотеками и правоохранительными органами является одержимость обеих сторон терминологией. Первые, как правило, избегают разговоров о пиратах и пиратстве. «Для меня пиратство означает кражу с целью обогащения, — сказал мне основатель европейской теневой библиотеки. - Я не рассматриваю нашу работу в таком ключе». Но для тех, кто работает в правоохранительных органах, любое упоминание слова «библиотека» вызывает возмущение. Предпочтительным термином, как мне сообщил источник, близкий к операции по закрытию Z-Library, является «организованная преступная сеть». Эти «преступные сети» не следует рассматривать в «культурном» контексте, и им не место в «экосистемах контента».
Такие языковые конфликты — попытки перевести борьбу на выгодную для себя территорию. Правоохранительные органы хотят представить это как простое воровство, в то время как теневые библиотекари хотят обсудить древние идеалы и современное неравенство. Например, насколько справедливо, что бедный студент университета в Китае или Индии должен платить тысячи долларов высокодоходным североамериканским корпорациям просто за онлайн-доступ к учебникам или статьям, необходимым для его образования?
Закрытие Z-Library в 2022 г., хотя и было воспринято издателями и правоохранительными органами как триумф, показало, насколько успешно теневые библиотеки определяли условия этой дискуссии.
Даже авторы, считавшие, что Z-Library нанесла ущерб их доходам, проводили различие между пиратством коммерческой художественной литературы и академической литературы, рассматривая первое как вредное, а второе как почти священное. Гувер, чьи пиратские книги, возможно, положили начало всей этой операции, была вынуждена выступить с заявлением. «Когда-то я была студенткой, которая не могла позволить себе учебники, — написала она в посте на Facebook, в котором, что примечательно, отказалась осуждать Z-Library. - И я бы никогда не стала намеренно усложнять жизнь людям».

Что должно вызывать беспокойство у крупных издателей, так это то, что, в отличие от академической направленности Sci-Hub или LibGen, Z-Library стремится продвинуть дискуссию еще дальше, отвлекая внимание от проблем малообеспеченных студентов и затрагивая саму суть договора об авторском праве. В прошлом это могло быть легкой задачей для издателей, но в последние годы ситуация стала гораздо сложнее.
За последние два десятилетия доходы авторов по всему миру резко упали. В Великобритании этот спад подтверждает серия удручающих исследований Общества по лицензированию и сбору авторских вознаграждений (Authors' Licensing and Collecting Society): с 2006 по 2022 г. средний доход авторов снизился более чем на 60%. В то же время прибыль крупных издательских компаний выросла. По данным ALCS, издательская индустрия стала микрокосмосом более широкого неравенства, «характеризующегося динамикой «победитель забирает всё» и чрезвычайно высоким уровнем неравенства в доходах», при этом лишь несколько процентов от общего дохода издательской индустрии доходят до авторов. При среднем годовом доходе автора около 7000 фунтов стерлингов вопрос всё чаще сводится к тому, кто может позволить себе быть автором, а не к тому, кто достаточно хорошо пишет или достаточно усердно работает, чтобы им стать.

Аргумент о том, что глобальное сообщество читателей и писателей должно всецело поддерживать соблюдение авторских прав, поскольку это финансирует литературное производство — поскольку это позволяет авторам из всех слоев общества писать, — убедителен. Однако если соблюдение авторских прав осуществляется с милитаризованным рвением, подобным войне с наркотиками, а доходы авторов неустанно сокращаются, то этот аргумент становится несколько сложнее. Утверждение Z-Library о том, что авторское право — это «инструмент для извлечения прибыли», который выгоден «издателям, а не авторам», будет казаться правдивым для все большего числа людей.

Окончание ⬇