Как перезагрузить читательские привычки (начало).

Обозреватель The Financial Times Nilanjana Roy считает, что взрослые читатели, возвратившись к детской литературе, восстановят свои силы и с радостью вспомнят восхитительный воображаемый мир книг:

"Многие мои друзья, некогда преданные книголюбы, говорят, что оказались в читательском тупике. От Slack до социальных сетей, от постоянных уведомлений устройств до часов, проведенных за общением с ИИ-агентами, до борьбы с информационным смогом, до переизбытка новостей — наше цифровое «я» стало более ненасытным и неуловимым, чем когда-либо.
Слишком многие из нас чувствуют, что книги перестали увлекать так же сильно, как это было раньше. Возможно, самым интересным лекарством от усталости читателя является парадоксальный подход: вместо небольших изменений в привычках, стоит рискнуть и вернуться к истокам.

Кэтрин Ранделл, удостоенная наград детская писательница, хорошо понимает, что такое риск. Среди её хобби — прогулки по крышам колледжа All Souls в Оксфорде и оттачивание навыков хождения по канату в перерывах между написанием книг. Для каждого, кто перестал читать или потерял интерес к чтению, у неё есть отличный совет — заново открыть для себя свою читательскую историю. В этом месяце она опубликовала в книжном формате бросающее вызов эссе "Why You Should Read Children’s Books, Even Though You Are So Old and Wise" («Почему вам следует читать детские книги, даже если вы так стары и мудры»).

Почему детские книги не считаются частью литературы? Почему большинство взрослых стесняются читать классику для подростков? Как предполагает Ранделл, оставляя детские книги, мы делаем это на свой страх и риск, «ибо во взрослой жизни мы выбрасываем ящик с чудесами, которые, если смотреть на них взрослым взглядом, обладают иной магической силой».
Она не утверждает, что взрослым следует читать только или преимущественно детскую литературу: «Просто бывают моменты в жизни, когда это может быть единственным подходящим вариантом». В мае этого года, сидя на крыше одного из очаровательных лондонских двухэтажных автобусов, я перечитала книгу Джоан Айкен "Черные сердца из Баттерси" (1964), поддавшись удовольствию от захватывающих детских приключений, которые разворачиваются в городе, покорившем мое сердце.
«Детские книги говорят: мир огромен. Они говорят: надежда что-то значит. Они говорят: храбрость будет иметь значение, остроумие будет иметь значение, сочувствие будет иметь значение, любовь будет иметь значение», — пишет Ранделл, отмечая, что сказки описывают все человеческие пороки, и все же никогда не замолкают в отчаянии.

Если Ранделл предлагает мудрые советы взрослым читателям, которые, возможно, забыли о прелестях воображения, то Джесмин Уорд выступает за такой способ осмысления силы книг, который противоположен отчаянию. Эта писательница из Миссисипи недавно опубликовала сборник ярких эссе "On Witness and Respair" («О свидетельстве и возвращении надежды»), возродив тем самым слово XVI в.
В детстве она обожала рассматривать большую карту местных писателей на стене своего класса, на которой были отмечены Уильям Фолкнер, Юдора Уэлти и Ричард Райт. «Писатели были волшебниками, — пишет она. — Они плели истории из ниоткуда, писали настолько захватывающие повествования, что я часто испытывала непреодолимое желание, читая их… почему я не могу просто перенестись из своего мира в их мир?»

Окончание ⬇️