Книга, которая вдохновила стать переводчиком (окончание).

Начало ⬆

Jordan Stump – перевод с французского книги Marie NDiaye «The Witch»:
Я стал переводчиком благодаря "триптиху" Marie Redonnet "Splendid Hôtel", "Forever Valley" и "Rose Mélie Rose". Я нашел его в университетской библиотеке, будучи совсем молодым профессором, и была совершенно очарован его удивительным стилем, странным, но кошмарно знакомым миром, который он изображал, и борьбой с энтропией, о которой он рассказывали.
Я не планировал становиться переводчиком — у профессоров, как считается, есть дела поважнее, — но, когда друг из издательства предложил мне попробовать перевести первые несколько страниц, я был в восторге, как никогда раньше. С тех пор я не перестаю переводить.

Faridoun Farrokh – перевод с персидского книги Shahrnush Parsipur «Women Without Men»:
Моим первым переводом книги стал роман Голи Таракки «A Mansion in the Sky». Это была первая книга, написанная женщиной, которая отразила современную повседневную жизнь в Иране, в частности, затронула вопросы романтических отношений между мужчинами и женщинами.

Martin Aitken – перевод с датского книги Olga Ravn «The Wax Child»:
После того, как я в достаточной степени выучил датский язык, одним из первых авторов, чье творчество меня по-настоящему захватило, стал великий фарерский писатель, композитор и художник Вильям Хайнесен (1900-1991). Его романы и рассказы поистине волшебны, наполнены космосом и повседневностью, в особенности «Пропащие музыканты» (1950), который, возможно, является его шедевром. Будучи в то время еще новичком в языке, я понял, что меня интересует не только сам роман, но и взаимодействие между датским языком, на котором я читал и который перерабатывал, и английским, который незаметно присутствовал на заднем плане.

Lin King – перевод с мандаринского китайского книги Yáng Shuāng-zǐ «Taiwan Travelogue»:
Неаполитанские романы Элены Ферранте. Английские переводы Ann Goldstein стали невероятно популярны примерно в то время, когда я закончила колледж. Эта серия в тот период моей жизни показала мне, когда я еще не была уверена, стоит ли мне делать карьеру в литературе, что художественная литература может быть очень «локальной» и при этом завоевывать сердца читателей в других культурах.
Это разрушило мое устаревшее представление о том, что истории должны быть «бесшовными» и «легко понятными для обычного англоязычного читателя», чтобы быть хорошо принятыми в переводе. Я увидела, что можно достичь «универсальной» узнаваемости, не жертвуя при этом культурной спецификой.