Бессловесность травмы, нарратив и интеграция

Мне кажется я писала уже на эту тему, а если не писала, то точно говорила, но если и да, то было это давно, а тут вот опять хочется высказаться...

Есть такое мнение, что травма «отпускает» тогда, когда появляется нарратив, слова для того, чтобы описать происходившее. Поскольку таки да, при остром стрессе блокируется у нас зона Брока (моторный центр речи), в целом префронтальная кора подавлена, да — мы видим, как наши клиенты, а порой и мы сами «теряем дар речи», когда надо описать что-то, вызывающее сильные эмоции, вспомнить какой-нибудь адов звездец из развеселого прошлого...

Все так. И подбирать слова бывает мучительно стыдно, бывает страшно, бывает больно. И если они все же находятся, проговариваются и встречаются с уважительным вниманием терапевта, с его валидацией, с признанием права на — все в комплекте — эти мысли, эти воспоминания, эти чувства и эти реакции, то наступает значительное облегчение. И что-то как-будто расслабляется внутри.

Но бывает и обратное. Казалось бы — есть нарратив. Вот человек — он все помнит, он все понимает, он все может рассказать и описать. Но облегчения нет, а хождение по старым граблям дезадаптивных травматических паттернов — есть. Почему так?

Ну, может быть, тогда мы имеем дело с другим осколком диссоциации, тем, который про знание, а чувства и переживания оказываются отщеплены? Это на самом деле и правда часто так. Чистое сияние голого разума бесчувственно и тем не страшно... даже как — можно удовольствие получать и гордость переживать от того какой я умный, сколько всего знаю, сколько всего понял. Да-да, и про самого себя и свое мироустройство понял и осознал.

Но тут опять вмешивается реальность, которую волнует в основном не то, что ты понял, а то, что ты сделал по-новому или перестал делать по-старому, а тут опять, привет аффекты и блоки, неясное сопротивления, старая знакомая прокрастинация и “все понимаю, ничего изменить не могу”.

Ладно, хорошо, мы хорошо и глубоко поработали, и подняли аффекты, и нашли в теле переживание, и у нас есть какое-то понимание... но стоит обратиться к пониманию, как у нас пропадает чувствование, и снова льются убаюкивающие слова, а в аффекте — слезы, но все еще бессловесно... Или - или, и пока еще нет и.

Пока вдруг не рождается два, три, ну четыре слова... очень простых, горьких и всеохватывающих. Таких, которые можно произнести из этой глубины, из этого и, из «все вместе». Объемлющие и сильные и противоречивые чувства, и все эти простыни слов, и все что произошло и то, как оно повлияло. «Мне очень жаль», «Это не моя вина», «Она не могла иначе», «Он все-таки меня любил, но это не изменило ничего»... Это очень немного слов, но они рождаются там, где и возникает та самая интеграция, та самая целостность, где кусочки паззла наконец встают на место. И это и есть тот самый нарратив.

И к нему дойти в терапии порой занимает годы. Но он возникает... и для меня критерий того, что это таки наконец он — это то, что все наконец собирается воедино и удерживается вместе: переживания, аффекты, знание, это тот самый гребаный эмбодимент (ну, как я его понимаю, я ж не мастер), втелеснивание — я всем собой чувствую и знаю теперь нечто. И теперь оно наконец становится лишь частью моего опыта и перестает владеть мной. Уходит в прошлое. А я могу двигаться дальше. Как-то иначе, чем было до.
#особенностиработы #кПТСР #Машаумничает