Наши Великие утверждают (и они правы ) что в травме нет нарратива. Т.е. нет слов, нет истории, которой можно описать произошедшее - ну и это, как раз, про то, что при травматизации разнообразные связи между разнообразными отделами мозга нарушаются, в том числе тормозится зона Брока (моторная зона речи).

И действительно, люди порой вспоминают нечто, явно травматичное из своего прошлого - и понимают, что "сказать-то ничего не могут", объяснить, что случилось и в чем там дело. Слова не находятся. А вообще "отличное" - и дофига обидное - когда слова на ответ обидчику - умные, едкие, точные, резкие - приходят где-то там на следующий день, а в моменте доступно лишь обиженно мычать.
Доступен сильнейший аффект, доступны слезы или сжатые кулаки, гримаса боли или ярости, застывшая поза, зажатые плечи... но не слова.

Но так не всегда. Бывает так, что слова-то как раз есть. Есть история. И ее прекрасно тебе могут рассказать - и не всегда вот даже - что является признаком диссоциации "с другой стороны" - рассказать спокойно-отрешенно, как анекдот или пересказ близко к тексту в школе на уроке литературы. Может быть так, что к рассказу прилагаются и чувства, и переживания, и ощущения - а паззл все равно не сходится, воз и ныне там, и порой годами - все те же триггеры включают все те же способы реагирования и боль не уходит.

Или нарратив есть с самого начала - простой такой нарратив - но он вообще не укладывается в голове. "Мой отец умер". "Россия напала на Украину". Кому как, последняя фраза не укладывалась у меня в голове несколько недель, если не месяцев, это НЕВОЗМОЖНО, этого НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, КАК? И тогда это просто слова, но они не объясняют ни-че-го. Объясняют, не объясняя. Повторение без понимания, как у некоторых школьных отличников с хорошей памятью, способных задолбить учебник - но попроси их объяснить, что все это значит...

А порой смотришь - и понимаешь, что как будто этих нарративов несколько, и, в принципе, каждый по отдельности имеет право на существование, но они несовместимы друг с другом, и конфликтуют, перетягивая одеяло на себя, разрывая человека изнутри...
"Моя мама - алкоголик". Нарратив есть? Казалось бы... я знаю это, как знаю и то, что люблю ее, и знаю то, что она еще и любила меня, и любила искренне, и трезвой была она интереснейшим и заботливейшим человеком, и что напивалась-то от полной своей беспомощности и бессилия (ну, например). Я знаю это. Но я этого НЕ ПОНИМАЮ - и в этом мучение травмы. В неспособности это понять, объяснить себе, объединить в единое целое.

А потом, однажды, порой после долгой-долгой работы, где трогаешь то один кусочек паззла, то другой, где горе, гнев, и совмещение несовместимого - клиент на тебя смотрит - и этот момент не пропустить - его голос, осанка, взгляд - все - меняется. И говорит: - Я понял! А дальше какую-то очень простую фразу. Быть может ту, которая на разные лады много раз уже звучала до этого. "Мой отец любил меня, старался защитить, но не смог". Или "Они не имели права так поступать со мной". Или "этого не изменить, и теперь мне жить с этим". Но за этими простыми, как правило, словами - стоит настоящее понимание. И принятие.
И вот это - интеграция, тот момент истины, ради которого все это, кусочки паззла, сошедшиеся наконец в одно целое, то место, где действительно появляется тот самый нарратив, а вместе с ним какая-то новая суперсила, целостность. Место, где заканчивается боль и уходит конфликт. Место, после которого мы можем, наконец сказать - что травматический материал переработан.
Вот это место - и это не просто слова.
#интеграция #диссоциация