Соматические паттерны ретравматизации

Собственно, что такое ретравматизация вообще? Коротко и грубо — повторение травматических переживаний, причем часто интрапсихически. События «снаружи» не всегда могут быть какими-то ужасными, а то они и вовсе безобидны, но возникает специфическая реакция психики, своеобразный ее возврат в околотравматические переживания. Важно, что всегда есть триггер. Что-то, что напоминает условия, в которых травма случилась. Психике порой достаточно частичного, почти случайного совпадения, символа, да хоть даже схожего запаха, что бы запустить ответную реакцию. Кто-то рядом как-то очень отдаленно похоже себя повел. Человек новый, обстоятельства новые, и поведение его даже может быть совершенно безобидным, но что то в нем отдаленно напоминает то, что уже однажды было. В ужасных обстоятельствах. Или что-то в новой ситуации весьма отдаленно напоминает старую. И этого может оказаться достаточно.

Достаточно, чтобы с нами начало происходить что-то странное и непонятное. Иногда явно меняется поведение, мы начинаем делать что-то совсем не соответствующее нашим ценностям, идущее вопреки логике и здравому смыслу. Или на ровном месте погружаемся в откуда ни возьми взявшиеся чувства отчаяния, стыда, переживание собственной никчемности, острого бессилия. Иногда ходим хронически уставшие. А иногда у нас что-то непонятное происходит с телом. Ну, а иногда все вместе, и флэшбеки впридачу, и еще говна-пирога. В общем, нам становится очень плохо, и плохо это может выглядеть очень по разному. И самые интересные случаи у нас случаются тогда, когда мы понять не можем и даже, порой предположить — что ж это нам так плохо и почему, и что с нами происходит. Да и для терапевтов порой происходящее с их клиентами непонятно, и проглядеть это довольно просто.

Я много раз говорила, что основная беда травмы — диссоциация. Несвязность блоков опыта, сенсорного, эмоционального, когнитивного, поведенческого в единое целое, в воспоминание. Есть такая модель BASK, мне она очень нравится, она предлагает понятное объяснение происходящего. Суть такова: наша память — многомерна, когда мы вспоминаем — мы обращаемся к разным областям нашего мозга, в которых воспоминание хранится и заново его реконструируем, сшиваем из разных кусочков опыта. Для этого нам надо чтобы воспоминание было интегрировано, что бы части опыта были связаны, работал процесс синтеза.

И, для «понятности», предполагается считать, что опыт у нас бывает поведенческий (B – Behavior), аффективный (А — Affect), сенсорный или телесный (S – Sensation), и когнитивный, повествовательный (К — Knowledge). В случае получения травматического опыта эти части оказываются не связаны между собой.

И надо тут упомянуть еще одну концепцию, называется она «обучение, обусловленное состоянием». Подразумевает она, что информация, полученная в одном состоянии лучше всего воспроизводится потом в схожем или таком же состоянии. И если мы говорим о ретравматизации, то происходит ровно это. Триггер, что-то, что напоминает нам случившееся раньше, цепляет травматический опыт. Но не как целостное и переработанное воспоминание, к которому, обычно еще и знание прилагается, что делать, что не делать, а какую-то его часть, которая начинает воспроизводиться заново. При этом совершенно не обязательно, что зацепится К-канал, то есть когнитивное знание. Опыт может подняться только аффективный, аффективный и соматический, только соматический. В итоге часто получается, что человеку плохо, а почему — непонятно.

И бывает очень важно отследить и заметить это состояние. В целом еще и потому, что если станет доступным смысл, осознание, если будет найдена подлинная причина, то тогда порой само состояние уходит, как симптом. Происходит синтез, интеграция, облегчение, и, одновременно разлепление текущего опыта и предшествующего травматического. Сейчас — безопасно (если это действительно так), плохо было тогда. Вот что со мной происходит. Вот так иначе можно поступить сейчас, разорвав травматический круг. Во всяком случае появляется шанс на такой исход :)
⬇️