⬆️
Какой выход у сидящих взаперти мам? Все чаще — максимально рано — телефон, планшет, мультики, бесконтрольный ютуб. Туда ребенок может «залипнуть» надолго. Все чаще - «отстань от меня, не трогай, отойди». Крик, физические наказания. Мать издергана, усталость даже не физическая, очень страдает внимание, истощается психика.

А еще среда небольшой городской квартиры не особо приспособлена к жизни с маленьким ребенком. Розетки, углы, то не трогай, это не делай, не бегай, не прыгай, не лезь! Кроме как с мамой играть ребенку не с кем, развиваться кроме как об маму — практически не об кого. Мама при этом тоже в изоляции. Это категорически ненормальная ситуация ни для кого. Которая приводит к тому, что невзирая на постоянное физическое присутствие мамы рядом — включенного внимания, разговоров, утешения, валидации ребенок часто получает очень мало.

И еще. 56% российских женщин сидит с детьми до 3 лет, около 30% выходит после 1.5 лет (остальные выходят еще раньше или еще позже), при этом есть закономерность. Быстрее выходят на работу те женщины, чей «карьерный капитал» выше. Т.е. они имеют более высокооплачиваемую работу, лучшие карьерные перспективы, а следовательно больше возможностей нанять няню, сдать ребенка в «Хорошие Частные Ясли». Скорее всего именно у них лучшее образование, способность к рефлексии, бОльшие амбиции, высокий уровень собственного дохода. Они более независимы, и выиграть в лотерею «вменяемый муж» у них больше шансов. А до трех лет скорее сидят матери с низкими зарплатами и без особых карьерных перспектив.

Позволю себе дофига нетолерантную, снобистскую и шовинистическую мысль. Выглядит так, что запертыми с тоддлерами до 3х лет остаются скорее именно те матери, которые с бОльшей вероятностью предложат ребенку телефон, одернут его, ударят или накричат. И те, чьи мужья с гораздо большей вероятностью начнут играть в игру «Ты зависишь от меня? Обслужи теперь». Это неточная статистика, потому что ее очень сложно собрать, но по косвенным данным около половины российских мам используют крики, унижение и физические наказания детей на постоянной основе. Натяну сову на глобус и задамся вопросом, как часто одна половина пересекается с другой?

В итоге ребенок вроде как находится все время рядом со взрослым, но часто по сути один, и от него постоянно требуется быть тихим, незаметным и послушным. У него есть игрушки, иногда в количестве небольшого магазина, — но часто в них с ним не играют. В таком свете идея, что в полтора тоддлер отдается в специально адаптированную и обогащенную среду, где много других детей и свободной игры, под присмотр достаточного количества теплых и получающих за это зарплату взрослых, кажется мне весьма стоящей. Но создавать эту систему с нуля государству дорого, проще запереть мам.

В этих условиях папы должны работать, и содержать всю семью минимум три года. В случае появления сиблинга — пять-шесть лет. Вообще-то это огромный рост ответственности и тревоги. Папа всех содержит, порой не зная, хватит ли, и на что, его зарплаты в мире где все стремительно дорожает, и не факт, что завтра он не потеряет работу. Папа приходит домой, он устал, он хочет расслабиться, благодарности и уважения, секса и вкусной еды, как ему кажется, вполне заслуженно. А ждет его задерганная и очень уставшая женщина с ворохом претензий.

Это абсолютная вертикализация отношений. Это падение общего качества жизни, и следовательно, доступных семье вариантов так необходимого отдыха и развлечений. Да что отдых, хорошо если хватает на еду, коммуналку и одежду, ситуации у семей разные. Это закрепление и так существующего зарплатного разрыва, когда женщина снова выходит на работу из-за долгого декрета ее перспективы ниже. Не говорите мне про декретные, я, как мать-одиночка без особого официального трудового стажа, получала 7700 рублей в месяц. Это прямая постановка женщины в зависимость от мужчины, и маткапитал — туда же. А где зависимость — там и неравенство власти и возможностей, а власть — это почти всегда злоупотребления. Возникает и закрепляется неравенство, не партнерские, а вертикальные отношения.
продолжение следует...