Про мужчин (и женщин) — 8, родом из детства, часть 1

В общем, одна из моих мыслей во многом сводится к тому, что с моей колокольни общая наша беда сейчас — это даже не патриархат. А отсутствие благодарности, уважения и, что самое главное, человеческого, душевного, субъектного отношения друг ко другу. Всех ко всем. И чем дальше — тем этого больше.

Что самая большая беда, основной травмирующий фактор любых насильственных действий даже не испытываемая человеком боль. Иногда ее и нет. А объективизация, отношение как к вещи, как к функции. Лишение человека его собственной личности, его акторства, его воли. Переживаемое человеком бессилие и унижение. Расчеловечивание. Использование другого в качестве инструмента для обслуживания собственных потребностей.

Что беда женско-мужских отношений часто даже не бойня вокруг того, кто, что и сколько делает, не сама по себе МГС и ЖГС, а инструментальное отношение друг ко другу, постоянное принуждение другого соответствовать светлому идеалу, попытки — и часто взаимные — поставить другого в зависимость от себя. Чтоб не делся никуда, отдавал свой ресурс, «любил», не бросал, не отвергал, и постоянно, постоянно доказывал что ты ему нужен(нужна). И таким, и эдаким, а если самым на свете черненьким? Беленького всяк полюбит...

Мужчины грешат тем, что часто используют для этого финансовые инструменты — жилплощадь, совместная ипотека, период финансовой зависимости женщины от него в период беременности и первых лет детей, более крупные зарплаты. Женщины, и да, такое тоже есть, в качестве инструмента давления используют рождение детей, секс в принципе и то самое бытовое обслуживание, как бы это ни звучало.

При этом. Женщины часто жалуются на то, что чувствуют себя обслугой. Мужчины — на то что их воспринимают как «кошельки на ножках». И каждый, каждый должен. Тут, на самом деле, есть очень частая ловушка, и многие гуляют по этим граблям.

Дано: человек очень поранен и очень не уверен в том, что сам по себе он имеет ценность. Не уверен, что с теплом, вниманием и интересом к нему можно относиться просто так, потому что он есть. Он знает, что никому нельзя верить. По сути, это огромный детский дефицит внимания и любви, знание, что просто так не дают и надо заслуживать, и страх близости в одном флаконе. Он очень боится одиночества и отвержения, и хочет гарантировать себе, что у него будет кто-то, кто точно уже никуда не денется. И будет постоянно восполнять его детские дефициты. Часто это все вообще не осознается.

Что надо сделать? Правильно, для начала очень сильно постараться произвести впечатление, показать себя с самой лучшей стороны — и привязать к себе человека как можно прочнее. Но вот дальше включается собственное глубокое сомнение — что то, что ты получаешь — предназначено именно тебе, а не той маске, которую ты на себя изначально надел. Не дается потому, что деваться от тебя некому и как плата за выполненную функцию. Голодно по прежнему, дайте еще, еще, еще. И верить по прежнему никому нельзя. И дают вечно «мало и недостаточно», потому что не присваивается. Он же знает про себя (часто неосознанно), что «на самом деле» он плохой и нельзя его любить просто так. Да и все остальные люди только притворяются. И начинаются эмоциональные качели, провокации, придирки, как бы что не хуже. Делают так и мужчины, и женщины, это абсолютно взаимная история.

И это глубинный механизм нарциссической травмы, и стоит за этим часто огромное количество боли, ужаса, отсутствия внимания, не особое понимание того, какой ты вообще есть и кто ты, отрицание огромного количества собственного личностного материала, огромная ненависть к себе (и другим) и идея, что все только заслуживается и покупается, никак иначе. Поэтому когда я читаю поп-психологию про «злокачественных нарциссистов» я грустно качаю головой. Да, нарциссическое расстройство личности крайне плохо поддается терапии, и близкие «нарциссов» часто сильно страдают. Но они не на ровном месте такие выросли, и они сильно страдают сами. А если не само НРЛ, то нарциссическая травма в современном обществе... весьма и весьма распространенное явление.
⬇️