Мне не нравится этот корабль, мне не нравится эта команда...

...мне вообще ничего не нравится! Порой я грустно думаю, что часть моих мыслей, ценностей и убеждений стоит держать при себе. А то огребешь и от тех, и от этих. Просто потому, что мир поляризован до крайности, а мое мнение часто — где-то посередине. Потому, что быть за все хорошее против всего плохо гораздо проще, чем замечать многообразие, неидеальность, недостатки собственной позиции, а также плюсы и преимущества в позиции «злого ворога».

Полярность проста. Черное-белое, правильное-неправильное, плохое-хорошее. Полярность удобна. Если я хороший, а ты плохой — мне можно все. В том числе, не смотреть на себя в зеркало и не замечать собственных косяков. А как удобно управлять поляризованными людьми-то! Искажать реальность, подтасовывать факты, отлично видеть чужую соломинку, не замечая собственного бревна. Как удобно ходить в своем собственном белом пальто и кричать «все плохое — из-за вас». Не замечая чужих проблем или походя их обесценивая. А мир, тем временем, амбивалентен и сложен. Нет абсолютно черненьких и беленьких, идеал недостижим, правда у каждого своя, а истина — где-то там у Бога, если вы в него верите.

Тем не менее выдерживать амбивалентность, совмещать полюса, отказываться от ИЛИ, выбирая вместо него И — правда сложно. Для психики совсем маленького ребенка это принципиально невозможная задача. Именно поэтому первый кризис ребенка, который происходит в районе двух лет, товарищи-психоаналитики нарекли выходом в депрессивную позицию.

Это тогда, когда маленький начинает замечать, что его мама и папа делают И хорошие, И плохие вещи. И обнимают, И дают вкусняшки-мультики, И по попе хлопают, И не дают потрогать кипяток. Вот облом-то... Нет абсолютно хорошей мамы и отдельно от нее абсолютно плохой — двух интрапсихических объектов, есть один, и он амбивалентен. Сложен. Обидно, но в целом из этого следует что и я таков, один, цельный, и многогранный. И задача «не быть плохим» трансформируется в «не делать совсем уж говна», что, имхо, как-то попроще.

Но если родитель и в принципе окружающая среда слишком противоречивы, слишком взаимоисключающи — совместить противоположности становится невозможно. Выход, который остается — это расщепить. Себя самого, незаметненько так. Эту часть назначим плохой, эту хорошей. И как много последствий у этого автоматического решения...

Ровно из него идет вся эта динамика идеализации/обесценивания, когда мы то себя, то другого то превозносим до небес, то обрушиваем в пучины ада. Отсюда растет отрицание, великолепная способность в упор не видеть и не замечать чего-то. Отсюда стабильно плохая самооценка при кПТСР, вкупе с которой часто идет то способность не замечать недостатки близких, то их оправдывать, то невероятное в своей целеустремленности желание исправлять и перевоспитывать, а так же жить надеждой на лучшее. И отсюда же — нестабильное самовосприятие при ПРЛ, когда человека внутренне мотает от полюса к полюсу, и так же мотает его восприятие других. Отсюда же — фанатичное стремление переделать другого под себя.

Нетрудно заметить, что в основе всего этого лежит так любимая мною структурная диссоциация.

Но я вообще к чему. К тому, что даже если ребенок сформировался более-менее здоровым образом и вырос в более-менее нормального взрослого безо всяких диагнозов — жизнь-то продолжается. И в этой жизни происходят всякие разные ужасные штуки, вместить которые и в здоровую голову порой не получается. Война, например. И начинается вся та же динамика. Мне не нравится.

Точно так же мне не нравится борьба правого и левого, женщин и мужчин, культура отмены и ковровые санкции. И взаимные попытки силовым путем забить свою правду противнику в глотку - что ведет только к еще большей поляризации. И про это, пожалуй, я выскажусь в следующих постах