⬆️
Зачем напрягаться, если можно не напрягаться? Эволюционно это вполне оправдано, и наш огромный умный мозг в целом следствие того, что маленькие, не особо клыкастые и когтистые прямоходящие обезьяны очень хотели выжить. А если ты не умеешь быстро бегать, далеко прыгать, хорошо прятаться, у тебя нет острых клыков, когтей или там огромной массы тела — приходится думать головой. Но — до определенного предела, за которым опять же — зачем напрягаться? Думать вообще колоссально энергоемкий процесс. Мозг, орган весом примерно в 1200-1400 грамм, потребляет 20-25% всей энергии, потребной телу вообще. А если не только думать, но еще и делать непривычное и сложное, дополнительную энергию тратить? Это оправданно только если это необходимо, что-то менять, делать не так как привык — сложно и страшно, энергоемко и получается не сразу.

Добавим сюда еще все эти чудесные когнитивные ловушки, в которые мы попадаем хотя бы просто потому, что мозг настроен всеми силами беречь нас от неприятных переживаний... даже тогда, когда из этих неприятных переживаний вся жизнь уже и состоит. Мы великолепно умеем быть избирательно слепыми, находить оправдания и причины. Но очень сложно их найти, когда изменений требует сама среда.

Эпидемия массового ожирения, с которой сейчас сталкивается мир, во многом определена изменением условий нашей жизни. Мы достигли комфорта, но в итоге у многих сидячая работа, и не просто сидячая, а удаленная, машина или общественный транспорт, и даже поход по магазинам в крупных городах все чаще сменяется доставкой. И если у меня все «на дом», если аптека, банк, хозяйственный и продуктовый в пределах 50 метров от дома и удаленная работа — нафига мне вообще куда-то выходить, двигаться, тренироваться? В итоге у меня перестает активно работать мускулатура, я практически не трачу калории, и даже в целом умеренное питание становится избыточным, а ограничение калорий до того минимума, на котором вес не растет — это уже голодание, и организм против. Это запускает порочный круг, в котором находятся худеющие, но я не совсем об этом.

Скорее о том, что у людей физического труда ожирение мы встретим крайне редко. Их двигаться, работать телом, и, следовательно, тратить калории, заставляет необходимость, вынужденность. Если мне до ближайшего магазина 20 минут пешком и у меня нет машины — я буду двигаться хотя бы 40 минут в день.

Если родители показали мне на дверь и отказали в доступе к холодильнику, хочу я того или нет, мне придется искать работу и как жить дальше. И взрослеть, да. И это, кстати, про существующий сейчас в развитых странах и все более наращивающий масштабы феномен «взрослых с отложенным стартом». То есть молодых взрослых, которые продолжают жить за счет родителей, не работают и не учатся. Не взрослеют. Да, часто в историях таких молодых людей мы видим много страха перед взрослением, причем вполне обоснованного. Но правда в том числе в том, что пока родители ворчат и ругаются, но не отказывают в доступе к холодильнику и сами не меняют свое поведение — не меняется, как правило, ничего.

Когда человек меняется внутренне — обычно он начинает сам менять свою среду, отношения. Хотя бы потому, что в отношениях всегда больше одного человека. Меняешься сам — меняется партнер, вот только вектор изменения предсказать нельзя. Иногда становится лучше, иногда - ясно, что можно только уйти. И всегда есть то ограничение, которое внешнее, и не всегда его можно убрать. Во всяком случае, с наскока. Получить новую профессию, научиться водить, найти где жить там куда решил переехать - занимает много времени и берет много ресурсов.

Терапевт работает с внутренним миром человека и помогает найти и устранить внутренние препятствия к изменениям. Но он не может устранить внешние. Не в моих силах отменить войну, насилие, бедность, дать новое образование, изменить окружающих моего клиента людей. Да и самого клиента поменять на свой вкус — нет на то моего права.

Но как же сильно продвигает работу, когда человек делает что-то, что меняет его среду. На более благоприятную.
Вот только делает это не терапевт, а сам человек. Сам.