Диссоциация и психологическая травма

Мнн-нда. В общем, что я могу сказать — я съездила в Россию. Недели три уже как прихожу в себя, устала и физически, и эмоционально, канал и другие дела забросила, увы мне. Но пора возвращаться, возвращать себе привычные рутины, поэтому сегодня-завтра будет куча зауми, надеюсь, кому-то полезной, а кому-то просто любопытной. И вспомним про травму.

Психологическая травма сейчас — невероятно популярное понятие. Оно вышло за пределы исследований ученых и наших кабинетов и отправилось гулять «в народ», теряя и размывая по дороге свой смысл. Вплоть до того, что травмой порой называют любое сильное неприятное переживание, а точного определения шож такое травма порой не знают и психиатры и пишут всякую фигню.

Я тут недавно наткнулась на определение от «Российского общества психиатров», одобренное научно-практическим советом Минздрава РФ — и пришла в сложноназываемые чувства, главным и ведущим среди которых является возмущение. Звучит оно так: «Травма – событие, связанное с мощным психотравмирующим воздействием и сопровождающимся стрессом экстремального характера» Клинические рекомендации 2023-2025 по работе с ПТСР, не хухры-мухры. Масло — масляное, бред полный.

Для начала, коль уж мы говорим про травму — это не событие, а реакция психики на событие, так же, как и физическая травма — перелом, например, является реакцией нашего организма на встречу с, например, падением. Травма — не само падение, травма — это то, что это падение нам причинило.

Дальше, как не всякое падение ведет к перелому, так и не всякая случающаяся с нами неприятность ведет к травме. Нам может быть просто обидно, просто больно, просто горько, и все это да, неприятно, а порой и очень неприятно — но это норма жизни. Так же, как, скажу непопулярную вещь — травмы это тоже норма жизни.
Мы падаем, мы ломаемся... мы заживаем и живем дальше. Проблемой является не сама травма — а плохое ее заживление, и, как в случае переломов нам надо идти к врачу, накладывать гипс, а иногда и делать операции, так и в случае травмы психологической, порой, нам нужен человек, умеющий с такими травмами работать — и помогающий им заживать правильно.

Посему еще один довольно популярный нарратив про то что надо как-то так все имеющиеся травмы «проработать», а потом научиться жить так, чтоб больше не травмироваться, да еще и окружающих как-то так выдрессировать, чтоб они стали такими же чуткими, принимающими, поддерживающими как психолог в кабинете... тоже вызывает у меня сложные чувства.

Мир — небезопасное место, и плохие вещи в нем просто случаются. Их наступление нельзя предотвратить и проконтролировать, можно научиться жить с их последствиями и при этом не очень сильно страдать. Можно научиться не лезть на рожон и обходить заведомо опасные места, можно научиться сразу идти к врачу, коль уж мы что-то ушибли или сломали, а не надеяться на «так сойдет», можно, если мы родились и живем в сейсмоопасной зоне осознать это, и выбрать что делать: уехать, или остаться, но укрепить свой дом. И даже все эти действия не являются гарантией того, что что-то плохое с нами не случится — или что все вокруг, и даже наши близкие, будут поступать как мы. Нельзя требовать от других делать то же и так же как мы, нельзя предотвратить землятрясение. Увы.
Продолжение следует...