⬆️
А у наших, моего поколения, родителей не было и того, что есть у меня — возможности найти нормальную помощь со сложным ребенком, няню, знаний банальных о том что происходит, возможности выбрать сад и школу получше. У них были свои нелеченные травмы и представления о воспитании детей родом, часто, из глухой деревни, где чуть что — и розги, в чулан, с глаз долой. И 90е впридачу. А в школе гиперактивной мне ставили двойки и выгоняли в коридор, ребенок должен 40 минут сидеть спокойно и точка, не справился - плохой, тупой, ленивый. И это система, которую родителю не сломать в одиночку. Кто-то справился лучше, кто-то хуже, кто-то не справился вообще.

Я в курсе о том, что бывают очень, объективно жестокие, равнодушные, насильственные, ненормальные в прямом смысле этого слова родители. Родители, которые своих детей не любят, в упор их не видят и видеть не желают. Родители, которые пытаются слепить из своих детей что-то, что им угодно и ничего кроме. Совершающие инцест. Про совершенно лютую жесть.

Но гораздо чаще это истории про то, что детей любили. Как умели, как могли, как получалось. Где орали и раздавали затрещины, а где не спали ночами у кровати болеющего маленького, и это не фигура речи, — я на прошлой неделе две ночи почти не спала, ложный круп. Недоедали сами, но старались накормить детей. Где впихивали в ребенка все, что ему должно было пригодиться по жизни, порой насильно. Где мечтали и ждали, что ребенок пойдет дальше, выше, сильнее и больше, чем они сами — и навешивали этим на него порой непосильный груз. И все сразу.

И да, это определяло характер ребенка, а местами становилось травмой. И нельзя жизнь прожить так, чтоб ни было больно, нельзя обойтись без травм — так же как нельзя без ушибов, царапин, а порой и переломов. И это правильно, как ни странно, нет ничего хорошего от стерильной среды, нельзя найти партнера хорошего во всем, и ты сам — и плох и хорош всегда. Боль — часть жизни, такая же как радость и счастье. Терапия на самом деле — не про научиться избегать боль и стать во всем хорошей и правильной, ну и других научить боль не причинять... а про способность выдерживать боль не разрушаясь, большую адаптивность, способность замечать и то, и другое в себе и других, и взвешивать для себя, определять свою стратегию — как с этим обращаться, сохраняя свою безопасность. И способность чувствовать счастье, да.

Я буду достаточно хорошей мамой, если мой сын вырастет, выучится, найдет работу и партнера по сердцу. И заведет своих детей. В общем-то, все, все остальное — опционально, как повезет. И он будет другим, и не таким как я, и взаимопонимания у нас может не быть, и интересы могут оказаться совсем разными. Ему не обязательно прощать меня и понимать, и да, ему всегда будет что рассказать своему психотерапевту.

Ни одна мать не может закрыть все потребности ребенка. Всегда оставаться принимающей, спокойной, понимающей, включенной, что там еще? Даже в очень благоприятных условиях это не так. А что говорить о подавляющей невключенности отцов, а так же том, что среда вокруг — попробуй просто выживи и заработай на необходимое. И ни одна мать, по сути, не должна этого. Все что можно, пожалуй, это стараться. Ребенку нужна И хорошая мама, И плохая, сшить разрыв между полярностью — уже его работа. Потому что он вырастет тоже И хорошим, И плохим. Хорошо б, чтоб хорошего оказалось больше. А еще хорошо б родителям просто у ребенка быть. Замечать его, помогать ему, интересоваться им, даже если особо не понимаешь его интересов... хвалить. И радоваться ему. Это уже отличный задел.

Быть родителем очень сложно, это тяжелая ежедневная работа, которой ни конца ни края. Ее нельзя все время делать хорошо, можно, наверное, только стараться. Мир дуален, мы дуальны. Травмы будут все равно. Такая вот у меня сегодня немного личная рефлексия.