Газлайтинг и нарциссическая защита. Нарциссическая травма.

Это была история про то как газлайтинг работает — а он работает весьма эффективно, чему все мы с вами сейчас, увы, свидетели. Но мне хочется посмотреть еще и в сторону того, для чего и кем газлайтинг используется. Потому что далеко не всегда, на самом деле, прямая цель агрессора — подчинить себе жертву и всяко начать ее использовать.

По сути осознанно и целенаправленно что газлайтингом, что любым другим видом психологических манипуляций занимаются, имхо, конечно же, социопаты и психопаты, люди с дефицитарной эмоциональной сферой, в целом подонки всех мастей, которым на других людей и их чувства, да и банальную взаимовыгоду сотрудничества, наплевать с высокой колокольни, а власть — и ощущение покорности жертвы — то немногое что по настоящему будоражит и приносит удовольствие. То, за счет чего можно самоутвердиться. Такие да, осознанно ставят себе цель свести с ума свою жертву, забросать ее противоречиями, запугать, сооблазнить, подчинить, чтоб пискнуть не смела — а потом долго и с наслаждением использовать.

Однако часто газлайтинг и все эти «да ты все это выдумал, такого не было, ты слишком чувствителен» - это неосознанная, или не до конца осознаваемая форма психологической защиты, а именно нарциссической, и далеко не всегда люди, его использующие, применяют его напрямую в целях насилия. Их задача в другом — уберечь себя от столкновения с невыносимой для них реальностью самого себя и собственными чувствами вины и стыда. И об этом тоже важно написать.

Вообще всем нам очень, предельно важно, переживать себя как хороших. Ну вот есть такое, у всех у нас есть такая штука как идентичность, этакая совокупность собственных знаний и представлений о себе, кто я таков, и нам важно, чтобы эта самая идентичность у нас была хорошая, положительная, да и неплохо было бы чтоб она признавалась таковой нашей референтной группой. И при этом все мы совершаем плохие поступки. Кто то меньше, кто-то больше. Совершаем в том числе потому, что такие поступки тоже приносят выгоду, порой сиюминутную, порой разрушительные последствия этой сиюминутной выгоды огромны, но иногда хреново поступают все.

Идентичность развивается у ребенка сперва через отражение его его взрослыми, через то, как они видят его (или, кстати, не видят), что замечают, каким считают, как к нему относятся. Быть увиденным, замеченным и признанным — и при этом принятым, любимым, «хорошим» ребенку очень важно. Если так не получается — идентичность страдает.

И при каких-то вариантах воспитания, когда мама/папа любят своего ребенка просто потому что он их ребенок, хотя и расстраиваются порой от того, что он вытворяет — человек скорее вырастает с такой идентичностью, таким самовосприятием, которое у него терпимо к тому, что он может порой сделать полную фигню. Он — не равен фигне.

Он может отделить себя от своего поступка, хотя бы потому что его родители замечали не только его поступки — но и его самого. Он может испытать соответствующий ситуации и поступку стыд или вину, но смочь себя простить и предпринять какие-то действия сообразно тому, что сделал что-то, за что себя порицает. У него есть способ «очистить» свою идентичность, он может увидеть последствия своего поступка, оценить их как недопустимые и попытаться что-то исправить. А еще он чаще воспринимает себя как субъекта, и чаще так же субъектно относится к другим людям, из чего следует что его поведение по отношению к другим скорее будет эмпатичным.

Но так-то почти у всех нас, ну минимум людей моего поколения и тех кто старше, есть в той или иной степени то, что называется нарциссической травмой. Это, если совсем просто, когда родитель/значимый взрослый оценивает личность ребенка, да и в целом замечает его, только сообразно действиям и достижениям этого ребенка, его удобства и послушания. Это бъет в ту самую идентичность, переживание своей ценности и значимости.
⬇️