И, чтобы закончить эту опупею, пройдусь еще по тому, что меня часто раздражает, смущает и расстраивает в том, как терапевтические отношения понимаются порой, самими терапевтами, и тому, какие подводные камни порой тут бывают.

Есть определенный парадокс в том, что терапевтические отношения являются в значительной степени инструментом терапии. Но они ни в коем случае не должны становиться инструментальными. Убери из них искренность — и они перестанут работать, они перестанут быть честными, более того, в какой-то степени это может послужить ретравматизации клиента.

Второй парадокс в том, что внутри этих отношений терапевт зачастую откликается на клиента (и его внутренних детей, и его фрустрированные детские эмоциональные потребности) как «нормальный, здоровый родитель», которого в реальной жизни у клиента не было, как минимум не всегда и не во всем. При этом отношения клиент-терапевт — это отношения равных взрослых. Даже если мы работаем с расстройствами личности, даже если поведение и проявления клиента порой или преимущественно инфантильны, если он пришел к нам сам и своими ногами и сам платит за себя — это взрослый и равный нам человек. И это очень важно.

И вот эти два парадокса — это опасное место, тонкое. Я слышала когда-то в личной беседе от одного начинающего терапевта: «Я могу сыграть своему клиенту все что угодно, но я же необязательно это чувствую!». Терапевт тот вырос и больше так не делает, сколь я знаю, но я запомнила, так же как и степень своего внутреннего офигения и негодования. Я слышала в исполнении некоторых прям сюсюкание в сторону клиентов/студентов, что, похоже, должно было изобразить сочувствие и эмпатию. Я вижу, и сталкивалась в собственном опыте, с тем, как некоторые терапевты в принципе начинали тупо следовать сеттингу, абсолютно не реагируя на чувства клиента в их сторону, избегая обсуждения происходящего непосредственно между ними и клиентом, вынося себя за рамки контакта. Все это как по мне вообще не здорово и не здраво. И я на такое злюсь.

Сочувствие не равносильно сюсюканию, ахание и охание «Господи, как же вам досталось, бедный!» на мой вкус обесценивает клиента и те, порой нечеловеческие усилия, которые он приложил, чтобы выжить и дойти до кабинета. И заталкивает клиента в детскую позицию, иногда, в том числе, усиливая поляризацию «хорошая жертва» - «плохой мир». И в этом мало уважения, а имхо, уважение — это как раз то, чего отчаянно не хватало.
Интервенция «мне так жаль того мальчика/девочку, которым вы были», или как по мне куда более точная. Человек, сидящий передо мной — равен мне, взрослый, сильный. А вот его-в-прошлом правда жаль, и жаль что вместо сочувствия ему тогда досталось лишь унижение. Ну, например.

В схеме (кбтшной третьей волне, расширении кбт для работы с РЛ), коей я щас обучаюсь, сформулировано понятие «ограниченное родительство». С одной стороны радостно, что кбтшники наконец поняли, что не все в человеке сводится к поведению (и признали бессилие кбт в работе с РЛ и кПТСР), с другой, очевидно, что они сконцентрировались на отношениях-как-инструменте, в лучшем своем стиле. А отсюда, тем самым парадоксальным образом, недалеко до инструментальности. До выхолощенности и «игры в отношения» вместо отношений. Как можно обучить состраданию, если человек его не испытывает сам по себе? Можно говорить самые правильные слова, но если за ними не стоит чувство — или стоит какое-то другое, то это будет ложь. А люди очень хорошо чувствуют фальшь, даже если не очень рефлексируют это. И работы не будет, будет игра в работу.

Мне не нравится даже само название. Я не родитель своему клиенту, и меня, кстати, замещать реального родителя не просили. Да и странно это было бы, допустим, в отношении клиента лет на 15 меня старше. И мне категорически не нравится то, что несмотря на то, что половину своего курса я уже прошла — обучение наше сконцентрировано на техниках и концепциях, а не тех самых отношениях, которые играют такую большую роль. И это в целом большая проблема всего кбт.
⬇️