Ну, что, продолжим про терапевтические отношения - и личную терапию.

Откуда вообще берется эта способность — быть с клиентом базово искренним, уважительным, заинтересованным, теплым?

И, что немаловажно, не уходить под собственные защиты, не разрушаться, а сохранять способность присутствовать, откликаться, «контейнировать» тогда, когда клиент приносит … да не важно что именно он приносит. Стыд, ужас, насилие, гнев, уязвимость, высокомерие. Что-то, что глубоко его ранило и что-то, что порой невозможно, опасно, стыдно принести другим? Еще одна важная часть терапевтических отношений, о которой я, кажется, не упомянула в прошлом посте — это способность сохранять собственную устойчивость перед аффектом клиента.

Про устойчивость, а то звучит как из учебника. Вот представьте любую ситуацию, в которой ваш близкий сделал что-то из ряда вон: ребенок в игре (случайно) испортил очень дорогую и любимую вещь, дочь сообщила об изнасиловании, или муж о том, что разбил вашу машину. Здесь сложно продолжать оставаться быть спокойным, взвешенным, сохранять адекватность, правда? Выдохнуть, не разораться, не обвинить во всем ребенка, дочь, мужа. Не рассыпаться самой вдребезги, не окаменеть. Увидеть, что ребенок, дочь, муж сами страдают, им плохо, им больно, сын сам не знает как так произошло, дочке нужна ваша сила, поддержка, утешение, спокойствие, муж тоже пришел с повинной и испуган как маленький ребенок (допустим). Вот устойчивость — это про смочь заметить боль и испуг, откликнуться, успокоить, утешить, придумать, как будете решать проблему, как поддерживать. Справиться с собственными чувствами, не позволить им себя затопить, не пойти за собственной первой реакцией - а быть с другим.

Для меня главный и основной ответ — собственная личная терапия. Много долгой и успешной собственной терапии. Мы люди как люди, более того, чаще всего сами — довольно травмированные люди. Есть у нас профессиональные шутки про то, что психотерапевт — самая больная профессия, а то как бы мы иначе в ней оказались. История прихода в профессию через собственную терапию — довольно частая, я, кстати, так в ней и оказалась. Несмотря на профильное образование — я психолог по диплому — учиться именно практической работе я начала под влиянием собственной успешной терапии, и сильно позже получения этого самого диплома.

И вот в терапии мы учимся. Учимся уважительно, тепло и заинтересованно относиться к самим себе. К разным себе. Испуганному, стыдящемуся, горюющему, злому себе. Усталому, невнимательному, непоседливому... При помощи другого — смотреть в глаза своим страхам и своей боли. Учимся другому к себе отношению — и из этого вырастает способность иначе относиться к другим людям. Не сразу. Но вырастает, и, кстати, это результат любой удачной терапии. Мой пойнт про то, что терапевт должен идти глубоко. Максимально глубоко, не отворачиваясь от самых темных своих уголков — для того, чтобы потом оставаться способным не отвернуться и от глубины своего клиента. Идти долго, та же профессиональная шутка что терапия терапевта не заканчивается никогда, как по мне не шутка ни разу. Хорошо бы всем профессионалам регулярно возвращаться в терапию (и иметь супервизию), отличная прививка от огурения и поддержка. Потому что жизнь долгая и случается в ней разное и всякое.

И с терапевтами тоже.

В общем, я думаю, что способность терапевта устанавливать и поддерживать терапевтические отношения растет не только из его личной терапии, конечно же. А еще и из его характера и личных особенностей, поскольку базовая мотивация терапевта — помогать людям. Не, не власть, не чинить, не править мозги, не учить жизни, не заработать дофига — а помогать. Отзывчивость, способность сопереживать, эмпатия, любопытство к людям - качества, которые я вижу у коллег. Поддерживает эти отношения профессиональная этика, соблюдение сеттинга. Но первично обучение через собственный опыт.

И продолжение будет, потому что тема, внезапно, не на пару постов оказалась.