Итак, допустим, у нас вторая стадия терапии травмы. Надо обозначить, кстати, что жесткого разделения фаз нет, мы можем касаться работы с травматическим материалом и на первой, и на третьей, и вообще фазы могут перемешиваться. Но однако, предположим, что вот сейчас наша цель работы — терапия непосредственно травматического переживания/опыта/сформированных травмой убеждений. Что под этим подразумевается?
Давайте так. Мы растем и развиваемся, обучаемся, получая опыт, и делая из него определенные выводы. В случае условно-нормального развития получаемый нами опыт связывается в достаточно непротиворечивую структуру, а сделанные из него выводы позволяют нам до определенного предела оставаться гибкими и адаптивными в своем поведении, и мы можем выбирать как нам реагировать в разных ситуациях. Ну и самих себя мы переживаем довольно связно, гармонично и позитивно.
Травматический опыт — тоже опыт, но он оказывается интрапсихически изолированным, диссоциированным. Выводы на его основе, человек, так или иначе делает, обучается... Например тому, что всякое сопротивление бесполезно, и единственная стратегия выживания — это сидеть в уголке и не отсвечивать. Или тому, что надо закрыть глаза на всякое зло, не замечать его, забывать про него, оправдывать. Это, как правило, ригидный и дезадаптивный способ взаимодействия с миром, доставляющий человеку, мягко скажем, много неудобств. Точнее, когда-то он был именно адаптивным, и позволил человеку выжить, потому и закрепился, но сейчас именно он препятствует изменениям, служит источником внутренних конфликтов.
И, для того, чтобы появились новые способы взаимодействовать с миром, более гибкие, адаптивные, для того, чтобы у человека изменилось самоотношение, а внутренний конфликт ослаб или в принципе был снят, этот опыт, как говорят на терапевтическом слэнге, надо переработать. Переработать, а не
Подразумевает это постепенный доступ к травматическому материалу, как правило к воспоминанию, постепенное его переосмысление, направленное на то, чтобы заключенное в нем противоречие с остальным опытом человека оказалось снято, а так же постепенное снижение связанного с ним эмоционального накала. Анализ, синтез, поиск нового баланса: интеграция диссоциированного материала. ИМХО, это процесс всегда связанный с гореванием, поскольку травма всегда несет в себе потерю.
Важного представления о себе или о мире, идеи о возможности идеальной любви, или образа хорошего и включенного папы, или идеи, что если достаточно стараться и быть хорошей девочкой — тебя оценят и ответят хорошим отношением к тебе. Других потерь. Горе — это естественный интеграционный процесс, оно нормально и неизбежно, хотя штука, естественно, довольно неприятная.
Как по мне в процессе интеграции и снятия противоречий человек становится сложнее. По моему именно это называется взрослением и мудростью.
Важно понимать, что нельзя напролом самим ломиться в травматический материал. Ресурсы, ресурсы, ресурсы еще раз. Клиент должен быть готов в этот материал нас пустить, а наша задача помочь создать те условия, в которых это окажется возможно. Важнейшей опорой тут являются терапевтические отношения — ни техники, ни протоколы, ни знания, ни сотни умных книжек их не заменят. Искреннего отклика терапевта, его способности остаться с клиентом в самом страшном и тяжелом, его желания помочь, его способности быть рядом. Желания и возможности клиента «опереться» на терапевта и поверить ему. Альянса — не на уровне контракта и устных договоренностей работать вместе так и так — а именно доверительных человек-человеческих отношений.
⬇️