Про голоса и схема-терапию, узкоспециальное
Так, друзья. Я знаю, что многие, читающие меня, не-психологи, поэтому заранее прошу прощения, если этот пост окажется сложным и узкоспециальным. Но это продолжение моей рефлексии про работу с «голосами-в-голове», подстегнутый, в частности, текущим обучением схема-терапии. Сейчас про работу с так называемыми Критиками и то, в чем я согласна со схемой, и то, в чем нет.

Итак, мы постулируем, что «голоса» у нас в голове есть, что они влияют на то как мы действуем, как мы себя чувствуем и даже на то как мы воспринимаем и обрабатываем поступающую информацию, на нашу когнитивную обработку. И эти «голоса», если присмотреться, отличаются по функциям, по тому, что они транслируют, тому, как звучат и чем наполнены. Выделить эти голоса, «отделить» их от Я клиента, понять их функцию, происхождение, обработать стоящий за ним неинтегрированный, не присвоенный опыт, взять себе полезное и научиться этим распоряжаться, освободиться от токсичного и бесполезного — это то, что так или иначе делается в любой терапии, в какой бы модальности не работал терапевт.

Какие-то направления в терапии различают эти «голоса» на три группы: детские, родительские и копинги. Страдающие, нападающие, пытающиеся выжить и приспособиться. Родитель, Взрослый, Ребенок Берна, Эго, Супер-Эго, Ид Фрейда, в IFS немножко иначе, но и там — Изгнанники, Пожарные, Менеджеры. Выделяют голоса юные и взрослые. В каких-то направлениях такого деления нет, но и там терапевт довольно легко может определить «что за голос» и его функцию.

И я буду не я, если не отмечу, что все это голоса не интегрированного опыта. Не обработанного до конца нашей психикой, критически не осмысленного, не присвоенного или отвергнутого в силу незрелости детской психики или травматичности событий, послуживших источником образования этих «голосов».

Эти голоса опять и опять начинают «звучать» в ответ на триггер, какой-то внешний стимул, который лишь очень, очень порой отдаленно может напоминать о той ситуации (или ситуациях) в которой эти «голоса» сформировались. И руководить нами, раз за разом обрушивая в пучину стыда, страха, вины, парализуя наши действия или заставляя действовать импульсивно и разрушительно, или... просто не результативно. Энергии потрачена куча, воз и ныне там.

Руководить, в том числе потому, что мы подчиняемся этим голосам, воспринимаем их голос как истину в последней инстанции, как правду, потому что мы, с одной стороны, внутренне слиты с ними, а с другой стороны — диссоциированы, отделены от них.

Слиты — потому что воспринимаем их и их послания как истину в последней инстанции, как голос своего Я, как нечто само собой разумеющееся. Отделены потому что опыт, стоящий за ними, приведший к их возникновению — не интегрирован. Не осмыслен критически, не прожит эмоционально, не разложен по полочкам.

Следовательно, задач у терапевта две — сперва как-то отделить их от Я человека (переход от Эго-синтонности к Эго-дистонности), потом — обработать и интегрировать их содержимое. Как это будет делать терапевт, и насколько успешно — его дело и техник и философии его модальности.

И вот тут я перехожу к ворчбе. Собственно, схема-терапия из всех этих «голосов» отдельно выделяет Критиков. Это те «товарищи», которые занимаются внутренними угрызениями, нудениями, запугиваниями и самоподавлениями, бесконечным «никогда не будет достаточно» и «ты самый ужасный человек во Вселенной». Голоса эти атакуют в первую очередь беззащитные и уязвимые детские режимы (голоса), вызывая массу тяжелых эмоций, парализуя деятельность. Схема предлагает с ними не церемониться, а лишать аргументов, изгонять — и учить человека противостоять им. В том числе через подращивание Здорового Взрослого, который, в схема-терапии, является условным эквивалентом центрального Я-процесса.

И это мне категорически не нравится, подход IFS, предполагающий, что за любым таким «голосом» можно откопать что-то разумное-доброе-вечное, что можно себе присвоить, а «голос» развернуть так, чтоб работал в интересах человека — нравится гораздо больше.
⬇️