Голоса в моей голове. Реальность и воображение.
Ну, честно скажем, все что я вижу, слышу, чувствую, воспринимаю — оно по любому в моей голове. Я познаю мир, получая информацию от моих же рецепторов — а они внутри моей нервной системы. Я слышу и использую язык, некоторую символьную систему, которая вырастает из того, что родители тычут мне пальцами в нечто лохматое, четвероногое, с хвостом и ушами — и говорят, что это «кошка». И да, вот это «лысое» тоже «кошка», но без шерсти, и вот это тряпичное чудовище тоже, но «игрушечная». И язык, и расшифровка стоящего за словами смысла, тоже в моей голове.

При этом, надо сказать, что в одни и те же слова разные люди вкладывают разный смысл. «Как дела» для русского — и оно же для американца (и, кстати, для тайца, армянина) — это два разных «как дела?». Для меня это приглашение на самом деле рассказать «как дела». И порой очень сбивающее с толку, вот неужели моей соседке реально интересно про мои дела? Для нее, для тетеньки-массажистки из тайского салона — это просто «здравствуйте», в ответ надо сказать что «все в порядке», точка. Но я, по привычке, зачастую начинаю рассказ... Пример, надо сказать, выкрученный на максимум, но даже для представителей одной национальности, среды, субкультуры такие смысловые ошибки будут неизбежны — если не разворачивать контекст, не спрашивать, что ты имеешь в виду, не смотреть очень внимательно как вот в этой культуре люди с этим «как дела» обходятся.

Еще в копилочку — сила человеческого воображения. Мы, люди, отрастили себе мощнейшую кору, способность эти самые символьные системы использовать, представлять себе нечто, чего в данный момент в зоне нашего восприятия не существует, отменную долговременную память... и в итоге, сила нашей внутренней стимуляции не сильно-то отличается от внешней.

Поэтому, если строго, мы не можем говорить про «на самом деле», про какую-то «реальную совсем реальность». Но мы можем говорить про реакцию на «внешние» стимулы «здесь-и-сейчас», на наши «внутренние» стимулы, в том числе память о похожих событиях, «там-и-тогда», и о степени вносимых нашим предшествующим опытом искажений. О степени воздействия моего «содержимого» на то, как я эту, сейчас поступающую информацию, обрабатываю.

Наш мозг может порождать так называемые «вторичные эмоции», наши эмоциональные реакции на те эмоциональные реакции, которые мы испытываем непосредственно в ответ на стимул. Например, мы можем чего-то испугаться, а потом долго еще стыдиться собственного испуга. И обрабатывать и пережевывать этот долгоиграющий стыд, а вовсе не наш первичный испуг. А он и прошел уже давно, и испугаться, допустим, было немудрено.

Мы можем представить себе лимон, и то, как нарезаем его — и во рту выделится слюна (кбт-шники очень любят этот пример, нам сейчас на схеме его всячески преподносят, объясняя техники работы с воображением). Наши воспоминания, наши незавершенные эмоциональные следы непосредственно влияют на то, как мы воспринимаем информацию здесь-и-сейчас. И это приводит к серьезным когнитивным искажениям и серьезным ошибкам восприятия. А они, в свою очередь, очень влияют на то, как мы адаптируемся к среде, с кем вступаем в отношения, как реагируем.

И иногда наша «внутренняя реальность» настолько затмевает нам «внешнюю», эти самые искажения так преломляют информацию, получаемую «извне», что это очень сильно осложняет нам жизнь. Буквально, человек в значительно большей степени реагирует на то, что ему «кажется», не предпринимая никаких попыток прояснить и уточнить ситуацию.
⬇️