Пограничное расщепление (часть 2)

Я вообще думаю, конечно же, что дело не только в маме. И эта несчастная за все в ответе “мама” - наследница тех времен, когда умные папы сидели и рассуждали о том, почему их психоанализ определенной категории клиентов не заходит, а их жены, в это время, меняли детям пеленки. Мне не нравится.

Кроме мамы есть папа, кроме папы есть большая семья, в принципе есть среда, в которой развитие ребенка происходит, и среда может оказаться дивно неблагоприятной и сорвать любые усилия мамы быть для своего ребенка мамой хорошей и заботливой. Например, папа, которому пофиг на свою жену и своего ребенка.

Есть непосредственно генетика ребенка, его врожденный темперамент, степень чувствительности, скорость, с которой вызревают определенные области мозга, а вместе с ними и разные способности к волевому контролю, например, или цифровому счету, нейроотличность, наконец.

Все достаточно индивидуально, но в случае благоприятного развития ребенок к трем годам в принципе уже обладает определенной автономностью от родителя. Его психика в определенной степени уже способна выдерживать эту самую амбивалентность - т.е. сложность и неопределенность, понимание того, что один и тот же человек может быть и “хорошим” и “плохим”, что мама сперва поругает, а потом простит. Более того, появляется “Я”, которое начинает выстраивать индивидуальную идентичность ребенка параллельно с той, которую ребенку назначает среда. С тем, чтобы примерно к подростковому возрасту перехватить контроль на себя, все переосмыслить, окончательно сепарироваться от родителей и уйти во взрослую жизнь. Ну, в современном мире это иногда к 30 случается, но тем не менее.

Но на этом этапе у нас вообще-то очень часто возникают определенные нарушения. Слишком тревожная мама, подавляющая самостоятельность и автономность ребенка. Слишком занятая/равнодушная/депрессивная мама, которой вообще не до ребенка, играет он там где-то, сыт-обут-одет и ладно. Мать-одиночка, у которой просто не хватает сил, занятая выживанием. Постоянные переезды с места на место. Игра ребенком в пинг-понг, когда его то к одной бабушке ссылают, то к другому дедушке. Сложный, эмоциональный, активный и высокочувствительный ребенок.

И отдельной вишенкой на торт — непредсказуемые, абъюзивные, насильственные родители. Те, которые должны предоставить защиту, к кому все инстинкты требуют бежать за помощью, когда плохо и больно, но которые сами являются источником угрозы. Которые, когда случилась беда, наказывают еще сильнее, чтоб неповадно было, отвергают, унижают. К которым непонятно когда можно подойти и можно ли в принципе. Которые за одно и то же действие могут поощрить, а могут наказать. Среда развития, к которой невозможно приспособиться, не поломав себя. Не расщепив.

Потому что возникающая полярность, разлет между “плохим” и “хорошим” полюсом настолько огромен, что собрать это воедино не получается. Нет единого, понятного, объясняющего правила, почему сейчас можно то, что было раньше нельзя, почему сейчас любят, потом бьют, почему сейчас одни правила, а потом другие. И что вообще будет дальше? Кто я? Какой я? Чей я? Кому я нужен? Нет “контейнера”, который должен предоставить тоже родитель. А собственных интегративных способностей психики, собственной способности выдерживать сильный, порой запредельно сильный аффект, строить сложные объяснения и понимать, не хватает. Ребенок все еще очень маленький.

Добавлю, что маленький ребенок в принципе не может вынести решения в свою пользу (со мной все в порядке, это с родителями мне не повезло и местом рождения), лояльность родителю является залогом выживания. Среда в которой ребенок появляется и начинает развиваться - как бы ни была ненормальна для внешнего наблюдателя - для ребенка является нормой и точкой отсчета. Другой нет, приспособиться надо именно к этой.
⬇️