⬆️
Да, в целом любые отношения, и детско-родительские тоже, амбивалентны, мы не можем, да и не должны быть только хорошими для своего ребенка. А вот что мы должны, так это научить его распознавать опасность и угрозу, и что-то отвратительное, — и в нашем собственном поведении и проявлениях тоже. Так, чтобы выросший ребенок смог это в нас отвергнуть, выйти из слияния и установить здоровую дистанцию.

Но обычно если мы орем на ребенка, то это ребенок виноват, если мы бьем его, то за дело, если мы насилуем свою племянницу, так это она сама захотела...

А дальше мы видим очень специфическим образом преднастроенный мозг. Который умеет, прекрасно умеет, подавлять сигналы отвращения, игнорировать информацию от собственного тела, которая сообщает — мы едим, пьем, курим, нюхаем, колем что-то отвратительное, нам от этого плохо. С нами делают что-то отвратительное, нам говорят что-то отвратительное. Особенно, а так часто бывает, если это отвратительное завернуто в какую-то притягательную оболочку. «Фууу, ну ты и запустила себя, как ты растолстела, прям корова какая-то!» — зато с ласковой и жизнерадостной улыбочкой, зато с распростертыми объятиями. Муж ни хрена не помогает, ничего не делает по дому, зато слова, какие красивые слова говорит! Живет за твой счет, и ты еще и ипотеку его (ее) выплачиваешь, но зато очень умный(ая) и красивый(ая). Мы делаем ужасные вещи, зато мы великая нация и не дадим в обиду нашу великую культуру!

К сожалению, если существует такая преднастройка, а она существует у многих и многих, то она способствует дальнейшей травматизации. Поскольку зрение оказывается сфокусировано на «светлой» стороне чего-то амбивалентного, притягательной, «хорошей», поскольку мы попросту не замечаем, игнорируем «темные» сигналы. И на самом деле тем сильнее игнорируем, чем сильнее полярность.

Незначительные недостатки в целом нормальных и здоровых потенциальных партнеров виднее и заметнее, и сильнее пугают, чем действительно опасные и значимые поступки и особенности по-настоящему опасных людей.
И так легко становится влипнуть в опасные отношения, в зависимости, отхватить себе какое-нибудь РПП… По сути вот она, одна из причин высокой коморбидности, т.е. сродства (к)ПТСР этим состояниям.

А делать-то, делать-то что? Ну такое... терапия и терапия, выдерживать амбивалентность объекта, замечать что есть И черное, И белое, а вместе оно сербурокозявчатое, и с этим козявчатым устанавливать действительно безопасную дистанцию, восстанавливать телесную чувствительность и заново учиться прислушиваться к себе и телесным сигналам — отвращения, сытости, переполненности, ужаса...

Хорошо знакомые вещи в терапии травмы, в принципе. Но прикольно знать, что все это, оказывается, островок.